Со стороны озера раздался душераздирающий писк, молабу заозирались в поисках опасности.
Охотница вспомнила слова Эфрикс. Ведунья была права, мир меняется. Яйцо, пролежавшее в земле больше трёх сотен лет, показало миру птенца. И ему суждено погибнуть.
— Лил, слабые места? — Гилиам оперся на меч, вогнанный в землю.
Она помотала головой. Сил на использование пятой ступени у неё не было. Лилиит старалась не подавать виду, но попытка влезть в голову Аззатилы выкачала почти весь доступный резерв. Девушке на секунду даже показалось, что она потеряла контроль над телом.
Через десять минут они вышли из-под деревьев, лошадей оставили. План был прост как день.
Леоф с Люнэ стояли на краю поляны. По знаку Гилиама они закричали так громко, как только могли. Аззатила оторвалась от поедания добычи и подняла голову в сторону нарушителей. Клюв её был в человеческой крови.
Стрелы, что были направлены на птицу горели ярко-жёлтым пламенем. Стоило птице шевельнуться, как они сорвались со своих мест и со свистом разрезая воздух, настигли оба крыла.
Пламя, вызванное силой Леофа с ужасающей скоростью, охватило перья. Аззатила постаралась взлететь, потушить огонь потоком воздуха, но этого не хватило, и она кубарем полетела на землю.
Мартон до последнего надеялся, что она свалится в озеро и пойдёт ко дну, но так легко им избавится от легендарной птицы не удалось.
Она закричала. Пригнулись верхушки деревьев. Поднявшийся ветер принёс запах палёных перьев и мяса. Взлететь она уже не могла.
— Леоф, прикрывай! — отдал приказ Гилиам и вместе с остальными мечниками кинулся вперёд.
Мартон и Драдер заняли позиции справа и слева от Аззатилы, их задача была не дать сбежать монстру.
— Подрубить сухожилия!
Мечники добрались до птицы, благодаря двум лучникам, которые отвлекали внимание чудовища на стрелы, что жалили в обгоревшие крылья. Первым ударил Гилиам, оставляя на чёрном пальце краснеющую борозду.
От боли и неожиданности птица, что на самом деле ещё была птенцом, кинулась влево. На Драдера.
Охотник выставил перед собой копье, напряг ноги, готовясь к удару. Аззатила не заметила его и налетела туловищем на остриё. Закричала от боли, что заволокла глаза туманом. Сбила человека с ног. Под когтями треснуло копье и рёбра.
Томас кинулся наперехват. Засвистели клинки, бьющие по туловищу.
Леоф уже несколько минут пытался успокоить сердце, что колотилось в груди. Из-за сбитого ритма, он не мог прицелиться. Потом вздохнул.
Удар.
И мир вокруг замедлился. Охотник не собирался пользоваться этой силой, но раз уж воззвал, то глупо отказываться от возможности.