— Тебя это уже не касается. Ты здесь никто.
Делаю шаг по направлению к двери, чтобы ее закрыть, потому что не для Евочкиных ушек взрослый разговор.
— Ты поступишь так со мной после того, как я потеряла нашего ребёнка!
Рука замерла на ручке. В ушах окончательно зазвенело. Челюсть заскрипела.
Вот и подошли к основной теме.
Вальяжно подхожу к столу, откидываю пару ненужных папок, беру в руки необходимые документы, доказывающие ее двухлетнюю ложь.
— Ребёнка? — рычу, в два шага подхожу к Алисе, тыкаю ей прямо в нос бумагой, не смотрю на то, что делаю больно. — А это, сука, что? А я скажу тебе, справка об аборте, что ты сделала около двух лет назад. А это?! А, да, бл*ть, результаты твоего обследования, где говорится, что теперь ты бесплодна!
Кидаю доказательства в ее растерянное лицо. Наблюдаю за тем, как она опускается на колени, дрожащими руками перебирает бумажки, что я получил по запросу несколько часов назад.
Поднимает глаза, и теперь я вижу ее истинные эмоции. Страх, отчаяние и паника. Дышит часто, почти задыхается. Она даже не догадывается, насколько трудно себя сдерживать, чтобы не...
— Артур... Я все объясню. Мне... Мне нельзя было рожать. Умоляю, не прогоняяяй, — кидается вперёд и обхватывает мои ноги, ревет во весь голос. — Я была такой дурой! Совершила одну ошибку, не думала, что больше не смогу! Я люблю тебя...
Какая же она жалкая, сейчас на нее неприятно смотреть. Хватает ещё наглости. Даже не смогла достойно держаться. Тупая шлюха, которую я грубо отпинываю от себя ногой, чтобы не портила дорогие штаны своими крокодильими слезами.
— Для меня ты мусор. Пошла вон, пока не пристрелил тебя, тварь! — рука сама потянулась назад за стволом, что всегда ношу с собой. Сжал холодную сталь, внушая себе быть разумным. — Я, сука, на грани от того, чтобы это сделать.
Глава 31
Алкоголь ровном счетом не приносил никакого облегчения, сколько бы я в себя его не вливал. Только зудящую пустоту и тупую душевную боль.
Со вчерашнего дня только делаю, что смотрю в потолок своего кабинета и нажираюсь в хламину, не отвечаю на звонки и не выхожу даже для приема пищи. Видеть никого не хочу. Причин на это больше, чем предостаточно.
Слышал, как Алиса уехала этим вечером, но, насколько мне было известно, без вещей. Куда она решила податься, мне плевать. Меня нисколько не заботит ее дальнейшая жизнь.
Спускать с рук предательство не собираюсь и свое заберу сполна, возьму все, что мне принадлежит, ведь я вложил немалые деньги. Ещё никто не оставлял Минаева с носом!
Я смирился с потерей ребёнка, но никак не мог предполагать, что жена решила сделать аборт, не позволил бы. Если бы она только заикнулась об этом, то заставил бы родить, а после послал бы в пешее эротическое путешествие. Но сейчас это уже не важно, это в прошлом.