Я скептически кашлянула, но удержалась от выражения недоверия.
Создал сам? Неужели могущество Тициона настолько велико, что он может самостоятельно создавать миры?
А в следующее мгновение Тицион вдруг подобрал край своего одеяния – и с приглушенным старческим кряхтением уселся на самый край скалы. Весело, совсем как ребенок, заболтал в воздухе сапогами.
– Присоединяйся, – предложил он, похлопав по камням рядом.
Я приподнялась на носки и с сомнением глянула в обрыв. От головокружительной высоты захватывало дыхание.
Буйное воображение тут же нарисовало вполне убедительную картину моего недолгого полета в бездну, если я воспользуюсь любезным разрешением Тициона. Вдруг он столкнет меня в пропасть, выбрав момент, когда я потеряю бдительность? Звучит глупо, потому как у него нет никакого резона так делать, но мельчайшие волоски на моем теле мгновенно встали дыбом.
– Спасибо, я постою, – вежливо уведомила я и на всякий случай попятилась, стараясь держаться подальше от зловещего края скалы, за которым начиналась бесконечная водная пустыня.
– Как знаешь. – Тицион пожал плечами. Надолго замер, уставившись задумчивым взглядом вперед.
Впервые за все время нашего знакомства его лицо расслабилось. Почти исчезли жесткие властные складки, пролегшие от крыльев носа к уголкам рта. Разгладилась глубокая вертикальная морщина, разломившая переносицу. И на какой-то миг почудилось, будто передо мной сидит совершенно обычный старик, вспомнивший свою юность.
Но вот Тицион тряхнул головой, и на его лицо вернулось прежнее отстраненно-безразличное выражение. Взгляд посуровел, а губы сложились в привычную презрительную гримасу.
– Знаешь, Доминика, – проговорил он холодно, впервые за все время назвав меня по имени. – Не стоит считать меня самодуром или тираном, помешанном на власти. Многие века я вообще не помышлял о каком-либо престоле. Менял миры, женщин, занимался только тем, что приносило мне удовольствие. В общем, жил на полную катушку и в свое удовольствие. Но однажды мне стало скучно. Развлечения приелись, и я внезапно решил сделать что-то по-настоящему хорошее. Вписать свое имя в историю этой реальности. Ты в курсе, наверное, что игрокам запрещено напрямую вмешиваться в жизни обычных людей. И я не побоялся пойти наперекор этому. Отказался от главного условия игры, прекрасно понимая, что расплата рано или поздно последует. Однако не страшился этого.
Я слушала Тициона и не верила ни единому его слову. И вообще, с чего вдруг он решил излить мне душу? Рассчитывает, что я оценю столь неожиданную откровенность и перейду на его сторону? В таком случае – зря. Пусть даже Тицион сделал немало хорошего для нашего мира, но все равно. Нельзя властвовать вечно. И тем более нельзя использовать для удержания власти те способы, которые использовал он.