— Верно, — проговорил Брайен, глядя на меня напряженно, чуть изучающе. — Решение, которое мы приняли, как оказалось, было достаточно мудрым.
Я проигнорировала это «мы приняли», поскольку меня в свое время попросту загнали в ловушку, но спорить не стала.
— Вместе мы сильнее, чем по отдельности, — осторожно согласилась я. — Но, кажется, вас что-то смущает?
Наверняка та самая строчка о взаимном физическом влечении. Щеки опалило жаром. Что ж, теперь ясно, что я испытываю к Брайену. Это вовсе не нечто особенное, не какая-то особая связь — всего лишь игры магии, навеянная иллюзия.
Я знала, как это бывает, но было неприятно ощутить себя пешкой на шахматной доске, инструментом чужих манипуляций. Интересно, боги смеются, когда смотрят на нас, смертных?
А ты уже думала, что влюбилась, да, Кейра?
Горечь, появившаяся на кончике языка, была настолько ощутимой, что я была готова на многое, чтобы избавиться от нее. Не думая, я подалась вперед, схватила стакан с виски, стоящий на подлокотнике (Брайен едва пригубил напиток), и залпом выпила.
— Меня ничего не смущает, — проговорил Брайен, наблюдая за тем, как я поморщилась и, поставив пустой стакан на пол, вернулась на свое место — на соседнее кресло. — Я лишь хотел прояснить ситуацию, чтобы мы… вы… Осознавали то, что происходит.
Наверняка я вспыхнула до корней волос. Темные боги в свидетели! Если Брайен до этого и не замечал моего интереса к нему, то теперь, зная из книги об особенностях союза эмпата и боевого мага, сопоставил факты и пришел к вполне логичному выводу. Дураком он никогда не был. А значит.
Объятие Брайена с другим мужчиной снова всплыло в памяти. Вероятно, мои догадки правдивы. Ведь иначе Брайен, испытывая ко мне влечение, уже дал бы мне понять, что я его привлекаю. Его джентльменское поведение говорило только об одном: даже магия не может изменить ориентацию человека.
— С моей стороны нет никаких проблем! — торопливо выпалила я, сгорая со стыда. — Вы можете не волноваться на этот счет.
На лице Брайена промелькнули неясные тени — отголоски сложных, судя по всему, эмоций, и я отвела взгляд, сжав подлокотник кресла.
Боги, как же стыдно! Брайен был вынужден просить меня вести себя более скромно и не проявлять открыто своего интереса к нему.
Такого удара моя гордость могла и не выдержать.
— Хорошо, — после паузы сказал Брайен. — Значит, мы можем закрыть эту тему?
Я с готовностью кивнула. Если мы продолжим в том же духе, я точно сгорю от чувства неловкости! Как можно было навязываться мужчине, которому до тебя нет никакого дела?