— Лучше Шеннен Блан, чем… другая?
Брайт делает простые математические расчеты, и ей они совсем не нравятся. Ужасное чувство, зудящее где-то под лопатками, пониже сердца, когда чего-то и хочется, и нельзя даже хотеть. Нельзя даже просто спрашивать “можно?”
— Опять ревность? — он снова смотрит с торжествующей улыбкой и, хуже того, в глазах чистый восторг.
Рейв Хейз ликует просто оттого, что видит ревность Брайт Масон. Абсурд.
— Что ты хочешь услышать от меня? — его голос слишком тёплый и умоляющий. — Что лучше бы это была ты?
Опять укол в сердце и такой силы, что оба вздрагивают, переглядываются.
Рейв улыбается, Брайт краснеет.
— Что ты представляла, чтобы этого добиться? — улыбается он.
— Это просто экстрасистолия. Кофе перепила.
— Какая чушь, — опять нежность в голосе, да сколько можно? Он издевается самым потрясающим способом.
— Что ты хочешь услышать от меня? Что я представляла, как ты меня целуешь? — вторит ему Брайт.
Опять уколы, чрезвычайно приятные и горячие.
— А у тебя экстрасистолия от моих поцелуев?
— Нам же нельзя целоваться, — хнычет Брайт, вцепляясь в его пальцы и прижимая их к себе крепче.
— Нельзя, — кивает он.
— Ты помолвлен. Невесту свою целуй! — она скользит вниз по его рукам, царапает, добирается до плеч и сжимает их.
— Может мне в неё ещё и влюбиться?
— Да, давай, прошу тебя, — она закрывает глаза, и Рейв уже просто физически не может оставить это просто так.
Было бы глупо и грешно пропадать такому красивому моменту созданному для поцелуев.
Раз. И их губы сталкиваются.
Два. Сталкиваются уже языки.
Три. Спина Брайт прижата к только-только появившимся в библиотеке стеллажам.
Четыре. На пол падает плащ Рейва.
Пять. Пальцы Рейва под футболкой Брайт.
Шесть. Она обвивает Рейва руками, ногами, сжимает коленями его талию.
Семь. На пол падает несколько книг.
Восемь:
— Да твою ж мать, Масон… — рычит ей в губы Рейв. — Почему ты меня не слушаешь?
— Ты сам…
— Знаю. Знаю.
И снова считалочка с самого начала.
Раз. Губы.
Два. Языки.
Рейв испытывает острый приступ экстрасистолии, когда Брайт запускает руки ему под водолазку и царапает спину.
— Нет, нет, нет, — рычит ей в губы, а всё равно они в четыре руки эту водолазку стягивают, и всё становится совсем паршиво, потому что футболка Брайт — одно название свисающее с одного плеча и теперь этот тонкий хлопок — единственная преграда между двумя телами.
— Так прекрати если нет, ну? — она подначивает, совершенно бесстрашно сжимая его в объятиях ещё крепче.
— Глупая. Какая же ты глупая, Брайт Масон, — губы так идеально сталкиваются, что оба срываются на стон. — Ты делаешь только хуже.