– Игорь!
– Секунду повиси, – отвечает сыщик и в мгновение ока перемахивает треклятый забор. – Ловлю.
Я переваливаюсь через прутья, как неуклюжая утка, стараюсь не зацепиться одеждой об острые штыри. Они так некстати напоминают мне те, на которые упал Артем.
– Давай, крошка, я здесь, – слышу голос Гордеева из темноты под забором и, наконец, разжимаю хватку.
Игорь ловит меня резко и крепко, не уверена даже, что я успела испугаться. Его руки проскальзывают по моей фигуре, спускают меня мягко, но так, что я получаю возможность почувствовать каждый изгиб его тела.
– Я же сказала, не распускай руки! – шиплю я.
– И кто из нас еще распускает?
Запоздало замечаю, что обе мои ладони лежат на его груди. Резко отталкиваю Гордеева, и первая направляюсь вглубь кладбища.
– А ты та еще штучка, Лерка, – догоняет меня наглец.
– Заткнись лучше.
– Молчу, моя повелительница!
Бросаю на него разъяренный взгляд, но это его не пробирает.
Сторожка на кладбище крайне ухожена снаружи и невероятно грязна внутри. Прикасаться даже к ручке двери нет никакого желания, и, когда Игорь учтиво открывает передо мной дверь, я безмерно ему благодарна. К нашей удаче и неземному счастью дядя Сема еще в состоянии с нами разговаривать.
– Какие люди! – радостно раскрывает он свои объятия.
– Дядя Сема, мы по делу, – сразу останавливаю я его.
– По какому такому делу? – преисполнившись ощущением собственной значимости спрашивает сторож.
– Нам нужно узнать номер одного места на кладбище, – в этот раз переговоры я беру на себя.
– Твоих, что ли?
– Нет, не моих. Могила на соседней улице.
– Там, где ангелы, что ли?
– Они самые, дядь Сем, – я рада прогрессу в нашем общении, но что-то меня настораживает.
– Да на кой ляд они вам всем сдались?
– Кому всем? – прищуривается Игорь.
– Так этот же…
– Понимающий?
– Он самый.
– И что он? – тороплю я пьяные мысли сторожа.
– Так памятник менял.
– Какой памятник? – сердце подпрыгивает к горлу и тревожное предчувствие заполняет мои внутренности.
– У брата своего, вроде.
– И что, поменял? – уточняет Игорь.
– Так, а то! – с непонятной мне гордостью вещает дядя Сема. – А потом опять поменял. Представляете?
– В смысле, «опять»? – не понимаю я.
– Так сегодня и приходил. С рабочими, как положено. Говорит, не тот поставили по ошибке. Он вроде другой заказывал.
– И сегодня они переставили памятник? – не верю я своим ушам.
– А то!
– Ты видел-то хоть тот памятник? – Игорь уже словно потерял интерес к разговору и спрашивает только для порядка.
– Да нет, тут это… – дядя Сема бросает красноречивый взгляд на столик со скудной закуской и недопитой бутылкой водки. – Дела были.