Нет. По началу Игнатенко о себе напоминает. В первые часы. После нескольких пропущенных, которых я не слышала, так как только добиралась домой, пошли гневные смс:
«Доедешь, позвони».
«Я, кажется, просил».
Ещё два пропущенных. Эти уже пропускаю намеренно.
«Тамара, что за нахер?»
Пауза в несколько часов.
«Потом поговорим».
И всё. И тишина. Как и весь следующий день, и ночь за ней. Ему сейчас не до меня? Есть более важные дела? Хотя о чём я… конечно, есть. Он же вечно занятой и недосягаемый. У него там его клуб, девочки с ногами до ушей.
Разочарование накапливается. Как и глупая обида, которая в данной ситуации просто неуместна. Я же прекрасно понимаю, что он не тот человек, что станет заваливать девушку поэмами и ночевать под дверями. Вот только проходит два дня и ничего.
К воскресению становится понятно, что что-то надо делать с дурной башкой.
Постыдные порочные сны, в которых кое-кто вытворяет со мной кое-что такое, что я просыпаюсь вся вспотевшая, окончательно добивают психику. Чувствую, что скоро сорвусь, и сама ему позвоню. Чисто для того, чтобы поорать. Мол, вот так я тебе нужна, да? А катись-ка ты кабанчиком, красавчик. Развешивай лапшу по ушам в другом месте.
Понедельник. День тяжёлый. Дома никого. Завтрак приготовлен и съеден, обед приготовлен и убран в холодильник, даже очередной маникюр намалёван под ситкомовский сериальчик. Даня опять укатил куда-то по делам новой машины, а я выжидаю время, так как на четыре у меня запись к зубному.
Кристина постаралась. Я крайне неудачно вчера попила холодного, когда мы с ней устроили вечернюю прогулку, да так что всю рожу перекосило. Ну и понеслось: как можно запускать зубы, ты посмотри, у тебя же все пломбы повылетали и прочие бла-бла. Профдеформация в действии.
Короче, оказалось проще согласиться, чем отнекиваться. Да и как бы на самом деле такие вещи запускать не стоит, я ж тоже понимаю, а тут сами предлагают всё устроить. С меня нужны лишь данные по полису. Так что в нужное время одеваюсь, спускаюсь вниз и с наушниками в ушах наслаждаюсь залитым солнцем Питером.
Музыка бодрая, настроение хорошее, хочется даже пританцовывать… Пока на повороте в проулок мне не преграждает дорогу чёрный Гелик.
Опускается затемнённое стекло со стороны пассажирского сидения, высвечивая лицо, которое я до безумия желала увидеть, но которое, одновременно с этим, хочется расцарапать в отместку за задетое самолюбие.
— Садись в машину, — слова как молоток по наковальне.
Так, да? Именно это говорят после нескольких дней игнора?
— Поздороваться не хочешь?