– Ты же не будешь… Да?
– Не буду. Но знай точки, тогда сможешь себя защитить. Удар в нос у тебя хороший, я помню.
Мне важно убедить её не только в том, что я не смогу причинить ей боль, но и в том, что если вдруг меня переклинит – ей ничего не грозит. Сможет себя защитить, спастись.
Страх постепенно уйдёт, главное его правильно лечить.
Прижимаюсь снова, воруя вкус сладких губ. Веду по лицу и шее, сжимаю едва грудь, не в силах удержаться. И Катя отвечает коротким стоном, неожиданным для нас двоих.
Дрожит, но я прекрасно вижу, что это совсем не от страха.
– Нам пора завтракать, - отрываюсь, а то ещё немного и член ткань джинсов прорежет. – И ехать в аэропорт.
А там разберёмся, как Катю разведёнкой сделать.
Потому что с Тиграном я её не оставлю.
Он поцеловал меня.
По-настоящему поцеловал. И не скажу, что касания Тимура ощущалось хуже, но с Тимофеем я словно оказалась в вакууме. Не вдохнуть, только плавиться от чужих касаний.
Это ни в какое сравнение не шло с моими фантазиями и тем, что помнилось сквозь дурман восемнадцатилетия. Реально, остро, каждую клеточку успела прочувствовать.
Я не должна была так делать. Но могла ведь позвать Тимура, что-то решить. А в итоге отвечала и хотелось провести в постели весь день. Никуда не двигаться, просто наслаждаться. Было тепло, словно подставила лицо июньскому солнцу. Щёки горели, воздух спёртый и тяжёлый.
Но сбегать в тенёк не хотелось.
Я не чувствую вкуса завтрака, даже не запоминаю, что именно приготовил Мур. Просто жую, запиваю водой. Вспоминаю о том, что мне могли что-то подсыпать лишь в момент, когда усаживаюсь в машину.
Как-то этот страх отходит на задний план, когда есть более важные вещи. И в кровати с Тимофеем тоже меньше всего думала о том, что он может взять меня силой. Какая там сила, если я превращалась с ним в растаявший шоколад?
Но было приятно, что мужчина понимал мои фобии. И не просто кивал головой, а пытался что-то сделать. Показал, как можно оттолкнуть, где держать ладонь, чтобы надавить на глаза. Не уверена, что смогу когда-то такое сделать, но знать было важно.
– Что так хмуришься, Катюнь? – Мур, сидящий спереди на пассажирском сидении, оборачивается ко мне? – Не выспалась?
– Сложно спать, когда кто-то без спросу пришел ко мне. Вы должны были попросить разрешение, а не заваливаться в кровать к замужней женщине.
И целовать тоже нельзя.
Напоминаю о Тигране для самой себя. С каждой секундой расплывается тот факт, что я не могу позволять себе вольности с чужими мужчинами. Может, всё дело в кольце? Не ношу его, не помню, где даже оставила в последний раз. А так бы крутила постоянно, вспоминала, что у меня есть обязательства.