— Только клитор, когда вспоминала как мы с тобой…
— Моя девочка, — шепчет Алан, целуя мои губы, съезжая на скулы, прикусывая их, — всё такая же податливая и мягкая. С ума меня свела совсем.
Протяжный стон покидает мой рот, когда он начинает пальцами таранить мое тело. Тянусь к пуговкам на мужской рубашке, потому что хочу прикоснуться к нему. Мне нравится трогать этого мужчину, нравится видеть его всего… Справившись с несколькими пуговицами, втапливаю ладони в горячую кожу. Из горла Алана вылетает хрип.
— Я скучала, так скучала.
Кажется, эти слова действуют на него как катализатор. Алан тянется к брюкам, расстегивает их и уже спустя короткое мгновение, приподняв меня, резко сажает на себя.
Я уверена, что кричу. Это вторжение оказывается неймоверным. Мое тело отвыкло от подобного, ведь по сути, секс у нас был всего пару раз. Поэтому от избытка эмоций я замираю, но Алан не дает мне возможности привыкнуть к себе.
Его ладони управляют моими бедрами. Ведут вперед, назад. Его губы терзают мою шею. Он прикусывает кожу, возвращается к моему рту. Целует. Целует. Целует. Глубоко, жадно. Будто можно одним разом возместить сразу все три месяца.
А я схожу с ума. Думала, уже никогда больше не испытаю это вновь. Счастье от того, как сильно ошиблась распирает. Хочется плакать и я кажется именно это и делаю. На самом пике, когда терпеть уже нет никаких сил, а член внутри меня доводит до исступления… Растягивает, давит, проникает в самую глубину. Я содрогаюсь в экстазе, чувствуя, как движения Алана становятся хаотичными, рваными, резкими, он разве что не рычит, насаживая меня до самого основания, и он кончает почти вместо со мной…
Падаю на его грудь и застываю. Меня разорвало не только от оргазма… Разорвало от эмоций. Их так много, что кажется, моя нервная система не справляется. Сжимаю губы и чувствую на щеках слезы…
Алан тоже ощущает их почти сразу. Конечно, ведь я лежу на его голой груди.
Отстраняет меня от себя и все еще тяжело дыша, слегка взволнованно всматривается в лицо.
— Ась, ты что? Тебе больно?
— Нет, — тут же мотаю головой, укладываясь обратно, — просто… думала это никогда не повторится. Ну, между мной и тобой…
Напряженное тело расслабляется. Руки Алана оказываются на моей спине, одна ныряет в волосы. Становится так приятно!
— Прости, малыш. Я хотел иначе. До дома тебя довести, как минимум. А получилось так… — выдыхает мне в затылок, а я жмурюсь и трусь о его грудь, слыша как бьется его сердце. Быстро-быстро.
— Так было идеально!