Он сто раз целовал меня в щеки, голову, уши… и каждый раз при касании к ушам я….стыдно…новая волна дурманящего трепета…но нет нет… Это же Эрик…почему я испытываю что-то странное…страх? смущение?…да что это??… сейчас… да сейчас… он поцелует меня в ше…даа…пожалуйста…
— Вы там долго? — дверь хлопает, и принц резко отстраняется, а я сразу принимаю вертикальное положение. — Ой!
— Это не то, что ты подумала! — произношу и зло поворачиваюсь на друга, пытаясь угомонить пульс, пришедший в состояние истеричной куропатки.
— Именно то. — Эрик вдруг искренне начинает смеяться, подмигивает мне и поворачивается на застывшую в дверях Лусине.
Я, конечно, рада, что в нем проснулись зачатки Пржевальского скакуна, только отчего меня это бесит?
— Но лишь в экспериментальных целях. И тебя стучать не учили, Лус?
— В доме родителей, брат… Не ожидала от тебя. — троллит мелкая, но возвращается к интересной для себя теме. — Так мы едем?
— Да. — с энтузиазмом соглашается принц. Разбитое сердце на мужчин, как месячные действует? Резкое изменение настроения и планов? — Только выйди, переоденусь.
— Ура! — вопит девушка, которая сама успела одеться в нежно-розовое вечернее платье. — Жду!
Лусине радостно выходит, а мой друг поворачивается на меня и с хитрой усмешкой спрашивает:
— Ну как, у меня получилось?
Чувствую себя тупее Арпине. «Тупой и еще тупее 2», в главной роли Ника Туманова. Ужаленная в голову идиотизмом и глупым телом.
Принц датский смотрит пристально и по странности отстранённо одновременно… и ждёт ответа, понравится ли подобное Арпине. Я дрожала в его руках, а он думал о ней… Внешне хочет казаться расслабленным, но губы сомкнуты, а желваки на скулах напряжены. Не фиг на его губы смотреть.
— Ну, наверное, — пожимаю плечами.
— Твое сердце билось без «наверное». — издевается надо мной? Неблагодарный. Я приехала ради него, а он на мне эксперименты ставит…
— Кардиологом подрабатываешь? — с издевкой усмехаюсь. — Я поняла, что это репетиция для Арпине, вот и подыграла. Не волнуйся, ни почки, ни печень не дёрнулись.
— Ок. — всякий интерес моментально исчезает из его глаз. И синева покрывается серым безразличием. Он встаёт и направляется к гардеробу. — Сходи, пожалуйста, к Лусине. Я переоденусь.