Но никак не вызывает адекватной реакции!
Даже вот эта его усмешка на губах – раздражает!
– Твой, – соглашается, кивая. Выходит на улицу и несёт меня к своей машине. – И мой. Думаешь, я отдал бы тебя своему сыну после того, что между нами произошло?
Кажется, мой мозг отказывается работать.
– Что это значит?
Дверь автомобиля открывается.
Саидов опускается на сиденье вместе со мной. Сажает к себе на колени и прижимает так, что глаза едва не вылетают из орбит. Я отрываюсь от него, пытаюсь вырваться, а он мёртвой хваткой вцепляется в моё тело. В плечи и ноги. К животу не прикасается, и хоть это обнадёживает.
Я боюсь делать хоть одно резкое движение.
– Перестань дёргаться, – басит над ухом. – Если за ребёнка переживаешь. Сядь и сиди. И мы поговорим.
– Только если ты выпустишь меня из машины.
– Максимум – открою окно. Но делать этого не стану. Кондиционер работает. Керем, кстати, убавь мощность.
Я выдыхаю. Поднимаю голову вверх, встречаясь глазами с Амиром. В салоне становится неожиданно тише. Наверное, потому что водитель убавил мощность кондиционера.
Мы трогаемся с места, но это последнее, что волнует меня.
– Объясни, – требую. Он сам должен знать, что именно.
– Ты назовёшь меня козлом, – говорит серьёзно, смотря мне в глаза. Я невольно ловлю себя на мысли, что он… Изменился не сильно. Всё те же черты, только морщин стало немного больше… А на висках появилась седина.
Красивый, как Дьявол.
И чем я только его зацепила?.. Простушка Ева…
– Но в своё оправдание могу сказать, что благодаря моему поступку – у нас будет малыш.
– Амир… – я уже постанываю и готова опустить руки.
Его ладонь хватает меня за подбородок, сжимает. Саидов делает так, что я не могу вырваться и смотрю в его глаза. Расстояние между нашими лицами – минимальное. И это угнетает ещё больше.
– Тогда, два месяца назад, с тобой в постели был не Аяз, – я внимательно смотрю на губы, которые выговаривают эти страшные слова. – А я.
Застываю. Перестаю дышать. И пытаюсь понять, в какой момент моя жизнь опять поменялась так кардинально.
Забеременеть второй раз от одного и того же человека.
Но… Почему я не так шокирована, как должна? Потому что и тогда видела его над собой? Слышала его бархатистый и грубый голос? Чувствовала жестокие губы на шее? Его. Не Аяза. Как сильно я ни старалась смотреть вперёд, я не видела своего парня.
И это как помутнение.
Передо мной был только один человек.
Который сломал. Закопал. Обрёк на одиночество.
Но в то же время починил вновь, склеив осколки. Да только сколы и шрамы остались. И я благодарна ему за то, что… Чёрт! Как бы это смешно ни звучало, но у Амира… Волшебные сперматозоиды! И из-за них я чувствую при одной мысли о малыше – тепло в животе.