Но что-то меня дёргает.
А вдруг я заболею? И опять что-то произойдёт? У меня и так высокий риск потерять малыша после того, что было.
Я обеспокоенно поворачиваюсь в сторону Амира.
– Мне холодно.
Этот вопрос решается быстро. Очень.
Через минуту мощность кондиционера уменьшается, а на моих ногах оказываются тёплые махровые носочки.
Амир при этом даже не двигается с места. Всё выполняет девушка, которая семенит вокруг него. И сейчас назойливо предлагает мне всякие вкусности:
– Может, мороженое? С клубникой, малиной? Шоколадное?
Я поджимаю губы и опять отворачиваюсь к окну. Не хочу я ничего от него брать.
– Нет, я ещё не согрелась, – придумываю на ходу. Хотя это правда.
– Тогда что-то сладкое? Чизкейк, тирамису, медовик…
Тирамису…
Невольно облизываю губу, опуская взгляд вниз. Одно только слово, и мой живот уже урчит, вспоминая вкус любимого лакомства.
Но нет. Не буду.
– Спасибо, но я…
– Тирамису. Принеси, – я поворачиваю голову к Амиру, который продолжает смотреть в планшет. Не обращает, казалось бы, на нас никакого внимания.
Но нет. Кидает быстрый взгляд. И снова возвращает его в планшет.
– Ты удивлена?
Если честно… Немного.
Три года назад, когда мы обедали или ужинали вместе – я всегда брала этот десерт. А Саидов, сидя напротив, постоянно замечал это. Один раз – даже подколол. В его манере.
И после трёх лет он всё ещё помнит?
– Да, – киваю. Всё же… Приятно. Немного расслабляюсь и выпаливаю: – Мне вот просто интересно.
Я осматриваю его беспристрастное выражение лица. Быстрые пальцы, порхающие над экраном.
– Почему именно я? Зачем так поступил именно со мной? Я ведь обычная. Ты мог это сделать с любой. Но выбрал ты меня.
Карие глаза устремляются вверх. А планшет летит на столик.
– Понравилась ты мне.
Говорит это серьёзно, но я почему-то… Не знаю, что чувствую.
Слова такие тёплые, искренние, со вздохом. Но… Странно это.
– Разве делают так с людьми, которые тебе нравятся? Я думала, что нет. Но судя по тебе, Амир…
Он резко встаёт с места. Делает широкий шаг ко мне, преодолевая расстояние между нами. И нависает над моим сиденьем, заставляя вжаться в спинку кресла.
– Нет, Ева, с любимыми людьми так не поступают. Тогда я ошибся. А сейчас готов сделать исключение. Я с радостью заткну твой маленький и соблазнительный ротик, чтобы ты больше не затрагивала эту тему. И не злила меня сильнее. Хочешь, устроим? Я только «за».
Амир
Эта девчонка вконец доконает меня, и я сделаю то, от чего сдерживаюсь. Накажу её за эти слова так, что она не сможет встать. Пошевелиться. Будет плакать, просить ещё, ненавидеть себя. Но этот порочный рот я заткну.