Мне даже становится жалко эту женщину. Совсем одна в этой жизни… Тут любой озлобится на весь мир. Но не говорю этого вслух.
— Ты очень достойно выдержала нападки Регины, — делает комплимент Мартынов и встает. Ополаскивает кружку, ставит ее в сушку, подходит ко мне вплотную. Улыбается загадочно, не могу понять его настроения, ведь только что он был хмур как грозовая туча.
— А еще у меня есть для тебя новость.
— Какая? — глажу ладонями его плечи, смотрю в глаза.
— На понедельник назначено слушанье о твоем разводе, сегодня приходил Грачев, когда ты прихорашивалась.
— И ты мне ничего не сказал!? Вот партизан!
— Не вышло развести вас без твоего присутствия, но все должно решиться довольно быстро, — его руки ползут вверх по бедрам. — Не могу дождаться, когда ты будешь официально свободна, лисичка! — шепчет и целует мое плечо. Несмотря на нервное напряжение сегодняшнего вечера, я загораюсь как спичка. Макс такой нежный и страстный одновременно, что я теряю голову, поддаваясь своим чувствам. Целуемся как ненормальные, кусаю его губы, переполненная диким желанием. Мартынов подхватывает меня под попку, подкидывает и несет в спальню на плече. Смеюсь, не могу остановиться. Но затихаю, когда он проходит мимо моей комнаты и идет на второй этаж. Заходит в свою спальню и бросает меня на кровать. Покрывало холодит мои голые плечи, отчего я задерживаю дыхание.
— Весь вечер меня мучил вопрос… — начинает загадочно Максим, я выгибаю бровь, давая ему продолжить. — Как снимается вот это черное великолепие? — он проводит пальцами по моей шее вниз, по груди, задерживается на талии, немного сжимает пальцы.
— Это секрет, Максим Георгиевич, — довольно улыбаюсь, на что Мартынов начинает блуждать руками по моим бокам в поисках молнии. Мне становится щекотно, смеюсь в голос. Макс прикусывает мое плечо, улыбаясь.
— Признавайся, лисичка, — просит он так, что я сдаюсь и одним движением расстегиваю потайной замок. Макс стягивает с меня комбез, задерживается у моих ног. Оглядывает мои ступни, чему-то хитро улыбается, затем закидывает мою лодыжку себе на плечо. — Хочу тебе признаться, Полина Викторовна… — начинает он загадочно, массируя мою стопу. — С того вечера, когда я делал тебе массаж, твои красные ноготки не дают мне покоя…
Он поворачивает голову и слегка прикусывает большой палец на моей ноге. Выдыхаю от неожиданно острых ощущений. Откидываюсь на спину, наблюдаю за Мартыновым.
— Твой педикюр — мой личный фетиш, Полина Викторовна, — говорит и обхватывает укушенный пальчик губами. Господи, что творит со мной этот мужчина… Жила Поля тридцать два годика, толком не зная, что такое оргазм, и тут бац! Шикарный мужчина целует мне пальцы ног, и уже только от этого я готова кончить…