Павло тяжело поднялся и скрипнул зубами.
— Когда я был по некоторым обстоятельствам на Колыме, за такие фокусы вот так я делал. — И неожиданно быстро своей короткопалой цепкой рукой Пашка схватил Алексея за горло. — Задушу суку и выброшу в помойную яму!
Алексей рванулся с табурета.
— Ах, вот как! — вскрикнул он. — Так ты еще, гад, посмел дотронуться до меня?.. А ну-ка, выйди из-за стола! Быстро!!.
Пашка ногой отбросил стул, с грохотом отлетевший к стене, и вышел, подавшись всем телом вперед. Сейчас он походил на хищника, готового к прыжку — тело его изогнулось, подобралось, словно стальная пружина, готовая развернуться; в руке его холодно блеснул нож. Глядя на Алексея сощуренными глазами, словно прицеливаясь, он тяжело дышал и хрипел:
— Я покажу тебе, как командовать Пашей, которого когда-то называли Клещом. Век будешь помнить Панечку Клеща… Я не таких…
Он не договорил. Алексей стремительно шагнул к нему, и вкладывая в руку всю тяжесть своего тела, нанес Клещу удар в подбородок.
— Ой! — вскрикнул Панечка и, зажимая лицо руками, отлетел к печке. Алексей подошел к нему, вырвал нож, отбросил.
— Ну, что, Панечка Клещ, может, еще разок? — спросил он, приподняв Павла за ворот рубахи. — Или хватит?..
И больше Алексей ничего не помнил. Страшный удар по затылку обрушился на него, словно с потолка. Он бросил Клеща, выпрямился и круто повернулся.
— Никуленко?!. — беззвучно закричал он. — Ты что?!
Никуленко замахнулся снова.
1
Вачнадзе проснулся от телефонного звонка. Не открывая глаз, протянул руку к тумбочке, на которой стоял телефон, и поднял трубку. Борясь со сном, сказал в трубку недовольным голосом:
— Да! Вачнадзе слушает.
— Лазарь Ильич, — послышался в трубке тревожный юношеский голос, — это говорит дежурный радист Юрьев.
— Я слушаю.
— Только что принял радиограмму из Соленой Балки.
— Так, так… Дальше. — Вачнадзе приподнялся на локте.
— Ничего не могу понять, Лазарь Ильич… — Голос Юрьева на мгновенье умолк. — Ничего не понимаю… Мастер Кедрин лежит раненый… Сообщают о каком-то покушении.
Вачнадзе, отбросив одеяло, вскочил с постели и закричал:
— Товарищ Юрьев! Радиограмму несите немедленно ко мне! Слышите, немедленно! И никому ни слова о ней…
— Хорошо, Лазарь Ильич.
— Дежурная машина где?
— Здесь, Лазарь Ильич.
— Садись на нее — и ко мне!
Вачнадзе бросил трубку и заметался по спальне в поисках одежды. В темноте наткнулся на стул и с грохотом свалил его, больно ударившись коленом. Морщась от боли, щелкнул выключателем. Под зеленым абажуром вспыхнул яркий свет и залил комнату, окрашивая предметы в бледно-зеленые тона.