Мое первое законченное произведение я тоже принесла прочитать учительнице в школу, потом еще кому-то и еще, так его прочли полкласса, и почти всем понравилось. Рассказ был про любовь и про реинкарнацию, о том, что любящие люди неизбежно встречаются в новых воплощениях. Галина Вильгельмовна меня похвалила и даже спросила: «Почему не можешь так же писать сочинения?» А я не знала, что ответить. Сейчас мне кажется, я, понимая, что меня будут оценивать, просто не могла расслабиться и быть собой. Эта скованность будет меня преследовать еще много лет: в университете, на работе, и пройдут годы, пока я не позволю себе просто быть собой. Единственное пространство, где я себе это позволяла всегда, – личный дневник. Недавно мы говорили с моим психологом про уязвимость и о том, что мне очень сложно быть уязвимой в жизни, я любыми способами избегаю этого состояния, но на бумаге я могу настолько открываться, что порой ужасаюсь собственной откровенности.
Наша дружба с Мариной имела разные формы. Стоит отметить, что я в целом разносторонний человек и общаюсь с совершенно разными людьми. Среди моих друзей были и отличники, и двоечники, и тусовщики, и челябинские хипстеры. Марине это не нравилось, о чем она прямо говорила, ей казалось, что она «делает из меня человека», а я все время сбегаю с другими друзьями пить пиво на вечеринку. Марина никуда не ходила после школы. Хотя как-то (нам было по 14 лет) я, Марина и Лена (которой недавно не стало) занимались в школе танца живота, в котором я довольно преуспела, до сих пор умею крутить всевозможные восьмерки и делать «верблюда». Марина была прилежной девочкой, которой мне никогда не суждено было стать, однако что-то условно «плохое» в ней все-таки водилось, или же она сама пыталась это нащупать. Тетя Марины была продвинутой женщиной, предпринимательницей, у нее не было своих детей, и время от времени она воспитывала племянницу, транслируя ей идеи свободомыслия; она часто брала Марину с собой за границу, откуда та привозила тонну впечатлений, особенно про то, как отрывалась тетя, пока сама Марина ждала ее в номере. Несложно догадаться, благодаря кому у Марины появлялись в библиотеке книги по стервологии, которые были популярны в нулевых. Она их тщательно прятала от мамы, которая запрещала даже смотреть «Титаник», потому что считала фильм развратным и безнравственным: родители выбрали Роуз жениха, а она спит с Джеком Доусоном.
Как-то после школы мы пришли в гости к Марине, пели песни в караоке (одно из наших любимых занятий), а потом наконец решили посмотреть «Титаник». В конце фильма Марина сильно плакала, а после вручила мне все книги по стервологии со словами: «Выкинь по дороге, мне это не нужно, я хочу верить в настоящую любовь». Уходя, я взяла книги с собой и оставила их на автобусной остановке.