Как говорили хиппи там, открой своё сознание? Вот и у меня сознание открывалось так, что становилось не по себе. Люнь говорила, что чувствует нити жизни, но вот я стал чувствовать вообще всё, даже людей.
Я буквально ощущал, как за стеной, за закрытой дверью, иногда проходят служанки, просто чувствовал это, как ты чувствуешь, что кто-то в комнате. Я мог почувствовать буквально каждый предмет во время медитации, и порой становилось настолько не по себе, что я просто прерывал всё это дело.
И… люди. Чем выше была ступень, тем сильнее я чувствовал эту чуждость по отношению к другим. Теперь мне было плевать, почему это называют познанием жизни, куда важнее было то, что мир вокруг начинает вызывать отвращение.
— О-о-о… — рассмеялся Гой, когда я между делом пожаловался на это. — Ну так а чего ты ожидал?
— Того, что будет легче, — ответил я.
Сейчас перед собой я видел ошибку эволюции, искажённый организм, мясо, обтянутое шерстью, которое издаёт звуки. Это было… жутко. Мясо издаёт звуки. Про окружающий мир, что я могу почувствовать здесь даже свечу, которая находится в шкафу, вообще молчу. Это перегружало мозг настолько, что мне становилось херово.
Вот как смотрят на кусок мяса на прилавке, вот так что-то похожее я видел сейчас вообще во всех. Я едва не проблевался, когда вчера ночью Цурико предложила немного пошалить и раздвинула ноги.
— Ну… сложно познавать мир, да, — кивнул он.
— Слишком.
— Просто твоя голова сейчас буквально погружается в него. Знаешь же, вот это всё, что вокруг тебя, — он постучал по столу, за которым сидел, — это лишь иллюзия.
— Иллюзия?
— Ага. Давай-ка я поясню тебе. Ты видишь стол, ты видишь форму, но как это выглядит на самом деле?
— Как… стол из дерева? — предположил я.
— Это ты так привык видеть его. Но что он на самом деле? Да и мы все что есть на самом деле? Ты привык видеть других именно такими, так как жил среди них, придавал им образы, привыкал к внешности. А вот отвратительный мясной червь, такой жирный, слизкий и очень вкусный…
— Меня сейчас вырвет.
— Хрустящий на зубах, с ноткой приятной гнильцы…
— Я сейчас блевану, а убираться твоим служанкам, — пригрозил я.
— Ладно, ладно… ты просто не пробовал. Так к чему я, для мясного червя его сородичи выглядят вполне себе приятно, а вот ты и твоя Цурико — что-то отвратительно непонятное и обтянутое кожей.
— Хочешь сказать, что…
— Что ты видишь сознанием напрямую всё таким, какое оно есть, без привычных барьеров в голове, которые называются «привык», — кивнул он.
— Хорошо объяснил, — кивнула Люнь, сама внимательно слушая его.