– Я так и знал, что мой кабинет вам понравится, – сухо сказал мистер Стэнхоуп. – Скажите, как вы думаете, этот интерьер делает меня как юриста лучше или хуже?
Я понял, к чему он клонит.
– Тогда почему у вас такая страшненькая приемная?
– Скажем так: пусть Кресты при виде нее чувствуют, что их ожидания оправдались, – сказал мистер Стэнхоуп. – Демонстрировать свой успех не слишком полезно. Прошу вас, садитесь.
Я подождал, когда сядет мама, потом последовал ее примеру.
– Чем могу помочь, миссис…
– Миссис Макгрегор, – подсказала мама. – Речь идет о моем муже Райане. Его задержала полиция.
– Он под официальным арестом?
– Да. – Мама опустила голову, но потом заставила себя посмотреть мистеру Стэнхоупу в глаза. – Его обвиняют в убийстве и политическом терроризме.
– Взрыв в «Дандейле». – Мистер Стэнхоуп откинулся на спинку кресла.
– Да, верно, – сказала мама. – Но он этого не делал. Я уверена, что он здесь ни при чем.
– Он сам вам так сказал?
– Полиция не разрешила мне говорить с ним. Мне нужен юрист, кто-то, кто сможет пробиться к нему от моего имени.
– Ясно.
– Денег у меня мало.
– Ясно.
– Я видела в телефонном справочнике, что вы оказываете бесплатную юридическую помощь.
Если бы мистер Стэнхоуп мог откинуться еще дальше, его спина провалилась бы сквозь кресло. Он что, считает, несчастья заразны?
– Вы нам поможете? – спросила мама, и в ее голосе прозвучали нотки нетерпения.
Мистер Стэнхоуп встал и подошел к сверкающему чистотой окну. На окне были жалюзи – чтобы пропускать как можно больше света и при этом скрывать комнату от посторонних глаз. Интересно, что он там видит? И хотелось бы знать, что думает.
– Объема бесплатной юридической помощи в таком деле далеко не достаточно, – начал мистер Стэнхоуп. – Я не могу работать даром, миссис Макгрегор…
– Я вас и не прошу! – торопливо ответила мама. – Я заплачу, сколько потребуется. Просто хочу, чтобы с моего мужа сняли клеймо позора.
Мистер Стэнхоуп посмотрел на маму долгим суровым взглядом и ответил не сразу.
– Прежде всего я повидаюсь с вашим мужем. Потом приму решение.
Мама кивнула и поднялась. Он резко добавил:
– Но с этого момента вы не разговариваете ни с кем, кроме меня. Понятно?
Мама снова кивнула.
Я встал и спросил:
– Мистер Стэнхоуп, вы хорошо знаете свое дело?
– Что, простите?
– Вы как юрист хорошо знаете свое дело?
– Каллум! – одернула меня мама.
– Нет-нет, миссис Макгрегор, это законный вопрос. – Мистер Стэнхоуп повернулся ко мне. – Я выиграл гораздо больше дел, чем проиграл. Годится?
– Годится. – Я кивнул.
Мы вышли из кабинета.
В приемной полицейского участка мы с мамой проторчали целую вечность. Никто не предложил нам кофе. Раза два мы удостоились «Чем могу помочь?» от полицейских, входивших в участок, – и все. Мистер Стэнхоуп исчез – ушел разговаривать с папой и «знакомиться с материалами дела». Никакого дела еще нет, почему же он так долго? Я хотел повидаться с папой. Не понимал, где Джуд. Хотел оказаться дома, проснуться и обнаружить, что прошедшего года просто не было. Слишком многого я хотел.