Её английский язык превосходен. Она свободно общалась с больными разнообразного этнического происхождения, и её контакты с нашим персоналом тоже были на высоком профессиональном уровне.
Я глубоко убежден, что доктор Гуглин будет отличным резидентом и кандидатом для дальнейшей специализации».
Меня царапнул «уровень старшего резидента». Ладно, что делать. Глотай.
– Это действительно хорошее письмо, – сказал Джеймс Смит. – А второе?
Письмо Шварцмана было совсем коротким. Он полностью переделал то, что так торжественно читал мне вслух.
«Мне приятно рекомендовать Майю Гуглин в программу по терапии. Доктор Гуглин провела с нами один месяц как экстерн из России, где она работает штатным врачом. Её интеллигентность и старательность произвели на меня большое впечатление. Она говорит и пишет на отличном английском. Её доклады о больных точны. Она сведуща в электрокардиографии и знакома с западной медициной и медицинской литературой. Она приятна в поведении и общении, и у неё отличный пытливый ум».
– Как тебе сказать. Рекомендательное письмо должно быть очень хорошим, это закон жанра. Если о тебе не пишут ничего особенно хорошего даже в рекомендательном письме, тебя определенно не стоит никуда брать. В общем это письмо не прибавляет и не убавляет. Можешь его показывать.
Был последний рабочий день декабря. Команда менялась. Каждый шел дальше по своему расписанию – все на разные циклы. На кардиологических консультациях из старого состава оставалась я одна. Куратором становился Тейлор.
Ахмади прглашает всех нас на обед в ресторан. Здесь, оказывается, традиция: в конце цикла преподаватель угощает свою группу. У нас бывает, что группа угощает преподавателя, особенно перед зачетом. Но никогда – наоборот. Как-то Ахмади замещала другая кардиолог, которая предложила всем выпить по чашке кофе.
– Крис, а это нормально, что она за всех платит?
– Конечно. Она же пригласила.
Едем в ресторан.
– Доктор Ахмади, нельзя ли как-нибудь помочь Майе? – это Крис. – Ей бы пройти собеседование в «Горе Синай».
– Хорошо. Я им позвоню.
– Вот спасибо. Это было бы замечательно.
Сара из нашей группы тоже знала директора программы в «Горе Синай» и обещала позвонить.
– Ты лучший экстерн из всех, с кем мне приходилось работать!
Может быть я была также и единственным экстерном, с которым ей пришлось поработать?
А мои старые друзья по обществу «Кливленд – Волгоград» – психологи Салли и Дан Вальтерсы – устроили мне встречу со своим коллегой – арабом, знавшем в «Синае» многих врачей. Всем я раздавала комплексы своих документов, где бруклинские фальшивки уже заменила настоящими рекомендациями. И Смит обещал поискать там знакомых. «Гора Синай» была взята в плотное кольцо. Неужели не сработает?