– Да, пока вы не работали в Америке – двери закрыты. Я напишу письмо. Мы, правда, совсем мало работали вместе – три больных, по-моему, – но я разговаривал с Ахмади.
Молча киваю. Представляю себе.
– Дайте адреса моей секретарше. Она пошлет по почте, а копию мы вам дадим с собой, на случай, если почта не успеет.
Второе письмо я попросила у Шварцмана. Через час он вызвал меня по пейджеру, усадил в кабинете и с выражением зачитал написанное письмо. Оно было хорошее.
Накануне самого Нового года я обратилась к Ахмади. Мой доклад по мерцательной аритмии ему понравился. Больных я смотрела всех – и своих, и чужих.
– Молодец, хорошая работа, – он подписал мне очередную историю.
Это не было хорошей работой. Это не было работой вообще. Он попросил меня посмотреть его больного. Я только приступила к делу, начала собирать анамнез, как в комнату вошел Ахмади и объявил больному результаты теста, – ради чего он собственно и пришел. Что мне делать с больным дальше?
– Продолжайте, – сказал Ахмади и удалился.
Больной сердился, не понимал, кому нужен этот цирк, зачем я его продолжаю его смотреть, когда все нужное уже сделано. И сейчас, когда Ахмади громко меня хвалил, у меня было отчетливое впечатление, что говорит он это не мне, а Тейлору, который сидит неподалеку.
– Мирра, я напишу тебе письмо.
Выучить, как меня зовут, он так и не смог. Этим он мне напоминал моего главного врача в Волгограде, который твердо помнил мое имя и национальность, а отчество подставлял по наитию – Эммануиловна, Иосифовна. В его больнице я работала десять лет, а мой отец – в два раза дольше.
– Но я хочу предупредить, чтобы ты потом не была слишком разочарована. 96–97 процентов мест займут американцы.
– Я знаю, доктор Ахмади. Но у меня только два варианта: либо пробовать, либо нет.
– Дай моей секретарше список адресов. В этой стране не принято давать письмо тому, о ком оно написано.
Вероятно, Тейлор был из какой-то другой страны. Не дам я Ахмади адресов. Что он там напишет…
Письмо профессора Тейлора стало моим талисманом. Я перечитывала его много раз.
«Дорогой директор программы.
Мне очень приятно рекомендовать доктора Майю Гуглин в вашу резидентуру по внутренним болезням. Доктор Гуглин работала как экстерн в нашем кардиологическом отделении в течение последнего месяца. За это время у меня была возможность как непосредственно наблюдать её, так и получать информацию от других врачей, которые работали с ней.
Доктор Гуглин – это очень хорошо подготовленный врач, который функционирует на высшем уровне. Запас её медицинских знаний довольно широк, подход к проблемам больного тщателен и логичен, уровень интеграции медицинской информации соответствует уровню старшего резидента. Её значительный опыт врачебной работы и постоянные усилия по продолжению профессионального образования приводят к зрелому подходу к проблемам больного.