Лыжный спорт – дорогое удовольствие. Значит, для белых. Черных лыжников почти нет. То же самое было в спортивном зале, где занимаются скалолазанием. Туда меня пригласила ирландка Джанет. В стенку втыкают штыри, по которым надо залезать до потолка. При этом тебя страхуют, и если срываешься, то повисаешь всеми четырьмя лапами в воздухе. Опасности никакой, но перед тем, как туда впустить, заставляют подписать бумагу, что не будешь с ними судиться в случае травмы.
– Ты не боишься?
Чего? На стенку залезть? Делов…
Дан Вальтерс приглашал на симфонические концерты. Жена как раз уехала в командировку, а абонемент на двоих. Салли, по-видимому, была гораздо более успешным психологом, чем он. Если судить по степени занятости.
– Интересно, как по-разному в наших странах строятся взаимоотношения полов. Мне кажется, что у вас в России сейчас это примерно так, как у нас было тридцать – сорок лет назад.
После концерта заехали выпить по бокалу вина.
В другой раз он привез мне шубу жены.
– Надень, а то у тебя слишком легкая куртка. Ты думала, здесь не будет зимы?
Надела.
– Другое дело. Так приятно, когда рядом с тобой нарядная женщина.
В другой раз от шубы отказалась. Меня моя куртка вполне устраивает.
– Ты не права. Ты хочешь быть врачом в этой стране, значит, надо хорошо одеваться.
– Вот когда я буду врачом…
– Я тебя прошу. Иногда надо просто делать то, что просит мужчина.
Мысль о том, тот ли он мужчина, чьи просьбы хочется выполнять, его явно не посещала. Да и чего ради я буду появляться с ним в чужой шубе? Как ни мало у меня знакомых, а человек тридцать наберется. Потом мы ходили в театр. Потом танцевать. Дан, что ты делаешь, люди же смотрят!
Утром он позвонил.
– Я вчера нормально себя вел? Я тебя не обидел?
Нет-нет, все в порядке. Но больше я с ним никуда не пошла. Один вариант с жильем на февраль – март отпал. Потом отпал второй. Знакомая Ховарда хотела всего-навсего триста долларов в месяц.
Один день провела в гостях у Веры Дакари. Русская, замужем за ливанцем, двое детей. («Привлекательная, оч-чень привлекательная» – Дан Вальтерс). Москвичка, окончила филфак МГУ, с мужем уехала в Ливан, потом в США. Без работы. Одно время преподавала русский язык американцам, до сих пор поражается их тупости. Потом ей предложили читать лекции по русской культуре. Она сказала, что не профессионал. Её не взяли. Раз не профессионал. Потом оказалось, что под культурой подразумевались обычаи современной российской жизни: что едят, как проводят время, какое кино любят и т. д., но было поздно.
Муж – врач, у них шикарный дом. Но детей приходится учить самим. Школы безобразные, с московскими – никакого сравнения. Вера была летом в Москве. Завидует всем своим подругам – москвичкам. Вот у них – жизнь. И плевать, что денег мало. Там все настоящее: общение, культура. Здесь – тоска. Собираются своей русской компанией и выпивают. Дружить с американцами нельзя, они к этому не приспособлены. Нет эмоциональной подпитки. Завтра же бы уехала. Так что Майя, смотри. Если ты способна получать бесконечное удовольствие от каждой купленной вещи – оставайся, это жизнь для тебя. А если нет – тут делать нечего.