— Не держи на меня зла, Ярина Логиновна! Каждый свой приказ сполняет, а ежели что не так было, то прости! Кто знает, может, в следующий раз ты сама мне башку шаблюкой снесешь!
И вдруг стало ясно: сотник не шутит. И когда прощения просит, и когда о шаблюке говорит.
Гнев исчез, словно не бывало. Внезапно навалилась усталость — свинцовая, неподъемная. Весь день в седле, затем — вечер, потом — ночь…
— К чему нам насмерть рубиться, пан Юдка? Или твой господин войску черкасскому враг? Но ты прав, будет еще следующий раз!
— Будет…
Слово упало тяжко, словно камень в черную воду. Словно приговор. И вновь Ярине стало не по себе. О чем это сотник? И почему ей самой так не хочется этой будущей встречи?
Конские копыта ударили в снег. Поляна осталась позади, но девушка еще долго чувствовала неотрывный тяжелый взгляд, которым провожал ее Юдка. Так провожают Смерть, заглянувшую в гости и пообещавшую вернуться…
Моя Смерть уезжала.
Худая плосконосая Смерть, ладно сидящая на кровном жеребце. Некрасивая девчонка, еще не знающая, но уже начинающая догадываться.
Я бы мог убить ее — легко, одним взмахом клинка.
Мог заточить в подземелье и замуровать выход серым камнем — навечно, пока стоят стены замка.
Да только зачем? Смерть не обманешь!
Я прикрыл глаза, прогоняя Тени. Поляна засияла белизной, и только удаляющийся силуэт горел недоброй мерцающей синью. Как давно я не видел цветов! Да, так и обещано — Смерть оденется в синее…
Все, хватит!
Ты знал, что так и будет, Иегуда бен-Иосиф, сопливый мальчишка из Умани. Знал о дне, когда встретятся Смерть, Двойник и Пленник, — Дне Встречи. И нечего теперь боятся!
— Пан сотник!
Михал, молодой десятник, которого я подобрал четыре года назад еще за Днепром, кивнул на дорогу.
Да! Пора!
Смерть ушла — до поры до времени. И только Святой, благословен Он, знает, когда быть той поре: завтра или через полсотни лет. Сколько этой девчонке? Восемнадцать? Меньше?
Я кивнул, и Михал начал собирать хлопцев. День Встречи не кончился. Пан Станислав ждет, а мне еще надо решить. Решить — и решиться. Можно ли обмануть Рубежных Малахов? И надо ли? Не станешь ли ты Б-гоборцем, глупый Юдка?
Отряд был выстроен, гости размещены там, где и должно, — посередине. Я махнул рукой, и Михал поскакал вперед, чтобы возглавить колонну. Впрочем, в этом лесу ничего опасного не встретишь, сколько ни блуждай по заснеженным чащобам.
Самые опасные здесь — мы.
С кем поговорить вначале? С чернявой бабой или с Двойником? Наверное, с ним. Он — старший.
Я направил коня к гостям. Хлопцы посторонились, и я занял место рядом с паном Рио. Понял ли он? Думаю, нет. Значит, можно не спешить. Сначала — о пустяках.