Рио кивнул, и я еще раз подумал, что Двойник действительно похож на меня. Вырвать дитя из рук брата — и даже не поморщиться! Смог бы я такое? Наверное, смог.
— Благодарим вас, господин Юдка! Полагаю, надо оформить визу и на его старшего брата…
Ах вот оно что! Пан Рио решил быть добрым! Точнее, добреньким! Вей, так не бывает!
— Увы, панове, только что я сказал панне Загаржецкой, что все мы подчиняемся приказам. Могу добавить — к сожалению. Я уполномочен выписать визы на вас четверых и на ребенка. Его брат не имеет права перейти Рубеж.
— И кто это решил? Мы потребуем!
В голосе пана Рио слышалось раздражение, и я вновь едва удержался от усмешки. Двойник ничего не знает о Малахах. Интересно, Сале нарочно оставила его в неведении?
Я оглянулся. Дорога пуста, заснеженный лес тих и спокоен. А вот и Веселый Дуб! Говорят, при батюшке пана Станислава его ветки никогда не пустовали, причем вешали не реже раза в неделю. А теперь — только ржавая цепь свисает. Пан Станислав приказал не снимать: пусть смотрят. Увидят — вспомнят, все польза будет.
— Вы первый раз перешли Рубеж?
— Я — нет, — негромко ответила чернявая, и все стало ясно. Когда-то я тоже был таким, как мой Двойник. Потребовать у Малахов? А хорошо бы!
— Но… Как я понял, у его брата здесь… неприятности, — неуверенно проговорил пан Рио. — Может, будет лучше, если мы отвезем парня… в безопасное место?
В его голосе слышалось сомнение, и я еле сдержал вопрос: есть ли у него самого братья? Хотя кто знает? Если бы тогда мне предложили отправить Ицыка и Шлему с таким вот паном Рио? Но мне не предложили…
~ Есть еще кое-что, панове.
Я вздохнул и вновь прикрыл глаза, чтобы Тени ушли. Яркий белый свет, чисто и пусто. Но я знал — меня слышат. Можно ли обмануть Малахов?
— У вас хорошее Прозрачное Имя, пани Сале! Отлично действует! Она улыбнулась, явно польщенная, хотя ничего особенного в этом нет. Рабби Моше Кордоверо понимал любой язык без всяких ухищрений. И рабби Ицхак Лурия — тоже.
— А понятно ли тебе будет то, что я скажу сейчас? Ибо не все прозрачное — прозрачно!
Пан Рио недоуменно оглянулся, хотел переспросить, но я предостерегающе поднял руку. С моим Двойником все ясно — не знает. Не знает язык, на котором я заговорил, не знает и о Великом Исключении. Сейчас меня интересовал не он, а чернявая.
— Кажется… — она поджала губы, помолчала. — Кажется, понимаю. Меня немного учили этому. Но разве язык имеет какое-либо значение?..
Я облегченно вздохнул. Легко ли обманывать Малахов? Иногда легко, особенно если знаешь Язык Исключения.
Язык, непонятный ангелам.