Полученный результат вполне удовлетворял мои желания. Глаза выглядели больше, взгляд стал жестче, сам облик как-то серьезнее. От женщины, которая смотрела на меня из большого зеркала, не так-то просто было отмахнуться! И избавиться от этой женщины тоже будет не очень просто, добавила я про себя и заторопилась к ненаглядному.
— Это же надо! — воскликнула Ира, открывая мне дверь. — Я бы тебя ни за что не узнала…
Ненаглядного нигде не было видно, но из ванной слышался шум льющейся воды.
— Слушай, что, он все время моется, а?
— К твоему приходу, — рассмеялась Ира.
Из кухни доносились аппетитные запахи.
Как видно, раньше из-за беспокойной больной матери мало кто заходил в гости, и теперь сестра ненаглядного радовалась мне и наготовила вкусного. Она долго рассматривала мою прическу и костюм, потом мы пошли на кухню, выпили кофейку, она показала мне новое платье, а ненаглядный все не появлялся.
— Он там не утонул? — опасливо спросила я.
Она пошла, поговорила с братцем через дверь и, вернувшись, доложила:
— Бреется, сейчас выйдет.
Наконец он появился и застыл на пороге, пораженный моим преображением.
— Что, не нравится? — поддразнила я.
Ненаглядный громко сглотнул и ничего не
ответил. За ужином мы с Ирой болтали о пустяках, а ее братец молчал и так удивил Иру, что она даже забеспокоилась и спросила, как он себя чувствует.
Потом Иру позвала мать, а мы с ненаглядным удалились в его комнату. Первое, что бросалось в глаза в комнате ненаглядного, это, во-первых, абсолютный порядок и чистота, а во-вторых, большой портрет Герочки в возрасте примерно пяти лет в матросском костюмчике и с плюшевым медведем в руках. Портрет висел на стене на самом видном месте. У родителей тоже где-то лежит такая же мод фотография, подозреваю, что и медведь похож, но объясните мне, какому взрослому человеку придет в голову вешать перед глазами свой младенческий портрет?
Впрочем, я, кажется, придираюсь. Некоторые мои подруги вешают у себя в комнате портреты рок-звезд или спортсменов, чего я тоже, надо сказать, не понимаю. Каждый день любоваться, к примеру, «Муммий Троллем» или Земфирой… Их я предпочитаю слушать на аудиокассетах…
Тут я заметила, что ненаглядный посматривает на меня украдкой — как видно, никак он не может привыкнуть к моему новому облику.
— Слушай, я вообще-то к тебе по делу, — начала я, усевшись на диван так, чтобы не видеть портрета, — скажи, пожалуйста, не знаешь ли ты, кто живет в теткином доме в квартире над твоей?
Ненаглядный на глазах помрачнел.
— Хорошо, что ты начала этот разговор, — заговорил он, тяжело вздохнув, — нам нужно объясниться.