Он вошел в залу. Аллор был еще там и оживленно болтал с окружавшими его и Эльдин майар. Манвэ поманил его к себе, направляясь к ведущей на балкон двери. Выйдя, захлопнул ее и взглянул на майа. На лице того был лишь почтительный интерес. Положив руку на плечо Аллора, Манвэ стиснул его и прошипел:
— Не смей больше говорить мне о музыке, слышишь?
Личина почти не скрывала отнюдь не дивное сейчас лицо, еще более бледное от злости, глаза Короля яростно сверкали — пронзительно-синие.
Аллор спокойно стоял перед взбешенным Валой, внимательно глядя на него. Потом опустил взгляд:
— Прости, Манвэ, — я не хотел. Недооценил, не понял, что — так…
Манвэ застыл. Он ожидал испуга или дерзости, но огорчение и явно искреннее сочувствие? Но все равно — не Аллорово это дело. Ничье. Только его, Манвэ, и Единого.
Стальные пальцы Валы разжались.
— Ступай. И забудь все это. Я не желаю тебе зла. Но мое милосердие небезгранично. Между нами: оно очень ограниченно… Ты хорошо меня понял? — Манвэ вдруг почувствовал: его слишком хорошо поняли. Ему даже не потребовалось читать мысли майа, — а Аллор и не пытался закрыться.
— Как тебе угодно, Владыка. Я действительно сожалею.
— Ладно. Я не гневаюсь на тебя более, — с подчеркнутым высокомерием произнес Манвэ и вдруг добавил: — Но двери Ильмарин не закрыты для вас.
— И мое приглашение неизменно, — улыбнулся майа. Они вместе вернулись в залу, где продолжался пир.
Манвэ церемонно поцеловал Варду, а Эльдин прижалась к Аллору и больше от него не отходила.
* * *
Вскоре Повелитель Ветров почтил Владыку Судеб приватным визитом. Было о чем поговорить Аратар: Хранители все не возвращались. Следы Алатара и Паландо пропали уже давно — никаких вестей. Вполне возможно, что они тоже прониклись мятежными идеями и отказались от своей миссии — если не встали на сторону Тьмы. Но коли так, пусть лучше в Валинор не показываются. Конечно, всегда можно вытащить Саурона из-за Грани, воплотить и допросить, но едва ли он сообщит что-либо полезное. Впрочем, какая разница — Мордора все равно больше нет. А что касается Белого Совета, то давно уже пора бы быть в Блаженном краю Курумо, Олорину, Айвендилу… А также прочим причастным к этой истории.
В любом случае их возвращение будет исторически эффектным. Правда, предстояло выяснить, где какие эффекты обнаружатся и какие акценты придется расставить. Не склонный к разговорам Намо заметил только, что, по его ощущению, у Курумо какие-то проблемы. Какие — Намо не понял или не захотел сказать. Впрочем, Манвэ Сулимо и сам сможет разобраться, что к чему, — буде Курумо вернется.