— Спасибо, — сказал он, глядя в глаза Манвэ, и наклонил голову. — И тебе спасибо, Намо.
— За что? — поднял брови Владыка Судеб.
— Хотя бы за то, что зашли.
Эльдин снова наполнила кубки и поднесла их Валар. Те выпили — стоя.
— Нам пора, — сказал Манвэ. Намо согласно кивнул.
— Уже? — протянула Эльдин. — Жаль. Майар слегка поклонились.
— Заходите еще, мы веселые будем, примем как подобает…
Манвэ усмехнулся, Намо кивнул, и Валар скрылись за дверью.
Подъем был бесконечней спуска. На одной из площадок они остановились, и Король, глядя в упор на Владыку Судеб, произнес:
— Удивляешься, Намо? Гадаешь, какие у меня мотивы?
— Отчего же? — попытался отделаться вопросом на вопрос Намо.
— Оттого, что тебе это свойственно — размышлять о причинно-следственных механизмах бытия.
— Да, это моя суть. Но есть вещи, о которых не стоит слишком много думать, — правда?
— Святая и истинная правда, Намо.
— Только один вопрос: это — твоя песня, Манвэ?
— Допустим. И что с того?
— Ничего. Не знаю. И размышлять не стану. А из моих Залов ничего не выходит, если нет на то указаний свыше, через тебя идущих. Ты это хотел услышать?
— Я это знаю, Владыка Судеб.
Манвэ снова зашагал вверх по лестнице, Намо двинулся следом.
Вскоре подъем закончился. В лица Валар дохнул по-рассветному терпковатый ветер, край неба уже еле заметно посветлел. Недалеко от чертогов различался силуэт огромного орла. Завидев господина, мощная птица встрепенулась и направилась навстречу Вале. Манвэ легко вскочил на широкую спину.
— До встречи, Намо. — Его светская улыбка была еле различима в темноте.
— До встречи, Ваше Величество.
Орел резко взмыл в небо, волной воздуха пригнув близлежащие кусты, и полетел в сторону Ойлоссэ.
Намо посмотрел ему вслед. Потом, нахмурившись, развернулся и направился к себе в чертоги.
Беспокойство нарастало. Странные события творятся в последнее время в Благословенной земле, и Владыка Судеб своим, как правило, безошибочным чутьем ощущал, что это еще только начало. Чего — каждый раз что-то мешало ему додумать. Подобие страха? Почему-то все это казалось ему связанным с появлением новых майар. Может, поэтому не хотелось пытаться раскручивать эту нить дальше.
«Будь что будет, — подумал Вала. — Не трогай грядущее, и оно тебя не тронет. Возможно».
* * *
Представители народа дун-эдайн лежали на кровати, тесно прижавшись друг к другу. Острое ощущение горечи уступило место опустошенности. Впрочем, занозой засело внутри чувство тревоги — хотя, наверное, оно было всегда, не давая особо о себе знать.
— Какая песня, — задумчиво сказала Эльдин, — все, что сказать хотелось… Откуда Манвэ ее взял и почему — спел?