Через час Кривошеев был в квартире Кудрина. Тот жил один. Квартира хорошая, двухкомнатная, в центре. Приобрел он ее после того, как развелся с женой. Все, что у него было: квартиру, дачу, машину, – Кудрин оставил жене и сыну. Сам же ушел с одним чемоданом, в котором лежали инструменты: паяльник, индикаторы, отмычки, отвертки, нож, пистолеты и набор глушителей. Деньги на квартиру он скопил заранее, так что проблем с жильем у него не возникло.
Квартира была обставлена дорого, но безвкусно. Чувствовалось, что хозяин бывает в ней наездами, лишь отлеживается, отдыхает, отводит душу, расслабляется после тяжелой и не очень приятной работы. Дверь была двойная, железная с глазком и камерой слежения, но без сигнализации.
Кудрин был в белой майке, плотно облегавшей скульптурный торс. Он крепко пожал Кривошееву руку и заглянул ему в глаза.
– Проходи, Кирилл Андреевич, ты для меня самый желанный гость.
На столе в гостиной стояли выпивка и закуска.
– Я же просил тебя…
– Не беспокойся, это дежурный набор, – по-свойски бросил Кудрин, – гостей у меня почти никогда не бывает. Разве что женщина какая-нибудь забежит, но и та ненадолго. Женщины быстро надоедают.
– Смотрю, ты неплохо живешь, Виктор.
– Не жалуюсь, хотя хотелось бы жить лучше.
– Всем хочется.
Кривошеев сел в кресло, закурил. Кудрин подвинул к нему массивную хрустальную пепельницу и закурил сам.
– Думаю, что просто так, Кирилл Андреевич, ты бы ко мне не приехал, даже не стал бы звонить и справляться о здоровье. Я свое обещание помню.
– Это хорошо, – Кривошеев мялся.
– Не бойся, говори смело. Никто ничего не услышит. Скажи, что надо сделать, а зачем, меня не интересует.
– Знаю, ты мужик правильный, справедливый и подставлять меня не станешь, если только сам не подставишься.
Кудрин засмеялся, такое предположение его развеселило.
– Я могу сделать все чисто и грамотно, не подставляя задницу.
– Это хорошо. Прошлое научило?
– Да, школа была знатная, – произнеся эту фразу, Кудрин сдвинул брови и уставился на полковника Кривошеева.
Тот сидел, наблюдая за тонкой голубоватой струйкой дыма сигареты.
– Ну, что молчишь, полковник, говори.
– Хочу предложить тебе заработать.
– Я для тебя, Кирилл Андреевич, без денег могу поработать, но, если ты еще и деньги предлагаешь, значит, дело того стоит.
– Стоит, – произнес Кривошеев, – я тебе заплачу немного. Ты же знаешь мои возможности. Я на государственной службе, так что денег у меня лишних не водится.
– Мог бы и не предлагать.
– Выглядишь ты, Виктор, хорошо, – глядя на загорелые мускулистые руки и такую же загорелую шею, произнес Кривошеев.