Было сложно поверить, что люди действительно могли поселиться в таком месте. Стервятники кружили над дюнами, к нашему костру пытались приблизиться огромные скорпионы, ящерицы и шакалы. Однако старый Гаспар и мальчик Квеб были только двумя из пяти обитателей руин, живших благодаря источнику, деревьям и нескольким козам. Остальные трое, Сарья, Манот и Фесса, были женщинами преклонных лет, они казались старше Гаспара. Меня больше всего интересовал мальчик. Если он раб, то его рабство было добровольным. На нем не было ни клейма, ни кандалов. Четверо стариков явно обожали его. Черты лица и цвет волос мальчика говорили о дерзийских или базранийских предках.
Переход из нашей части вазиля сюда был долгим. Путешествие на носилках не могло не повредить Александру, и к тому моменту, когда мы добрались до Драфы, он горел в лихорадке. Как только мы положили его в тени нагер, три старухи налетели на нас, словно мухи на гниющее мясо.
– Не трогайте его! – рыкнул Совари на маленькую старушку, которую Гаспар назвал Сарьей. Ее кожа была цвета обгоревшей земли, вся в рубцах и морщинах, во рту виднелись всего три зуба, да и те были готовы отправиться вслед за своими ушедшими товарищами. – Ни один из грязных пустынников не коснется его. – Весь ночной переход капитан не убирал руки с рукояти меча, готовый выхватить его при первом подозрении. Опытный воин, он прекрасно знал, что такое гангрена. Я молился всем богам, чтобы до этого не дошло.
– У вас есть какие-нибудь лекарства? – спросил я у Сарьи, пока Совари омывал лицо принца и старался напоить его. – У нас ничего нет, а те средства, что я знаю, встречаются только в лесах. – Здесь нет ни дубов, ни трав, ни корешков, которыми лечат раны в Эззарии.
– Манот отличная знахарка. А Фесса знает еще больше, – ответила старуха, кивая головой на своих товарок. Высокая седая женщина стояла рядом с Александром, ее тонкие ноздри подрагивали, она вдыхала запах, чтобы, как я догадался, понять, не загнила ли рана. Третья старуха, круглолицая и широкая, ходила вокруг Совари и Александра, горестно цокая языком. – Но они должны осмотреть рану и прочистить ее, чтобы нога начала заживать. И делать это нужно быстро.
Гаспар с мальчиком медленно подошли по вытоптанной в песке тропинке.
– Ваш третий друг присматривает за лошадьми, – произнес старик. – Как раненый воин?
– Очень страдает, – ответил я, отводя его в сторону. – А эти женщины?..
– Они знают, что делать. И в пустыне есть необходимые снадобья, – он подмигнул мне и заговорщицки улыбнулся, – от любых ран.