Как только Ньютон сделал очередную паузу, Бен тут же ринулся с открытым забралом выяснять то, что его так сильно волновало:
– Сэр, этот malakus…
– Ты уже видел подобного, так ведь? – перебил его Ньютон.
– Один человек пытался убить меня. Он убил моего старшего брата. И один из таких malakim всегда сопровождал убийцу.
– Сопровождал? Вот так же плавая в шаре?
– Нет, сэр, он плыл следом в виде большого облака.
– Облака… тот человек философ?
– Не понятно. То ли философ, то ли колдун, – ответил Бен, – но то, что он убийца, я знаю наверняка.
Ньютон заполнил пространство кабинета сухим трескучим смехом.
– Вот этот malakus был послан, чтобы убить меня. До недавнего времени я не знал кем, хотя подозревал многих. Я боялся, что стал нездоров. Когда человек стареет… – Голос Ньютона то поднимался вверх, то опускался вниз, затихая.
Бен вспомнил, что ему наказал Стирлинг. Это, пожалуй, удобный случай, когда он может замолвить словечко о модели Солнечной системы.
– Сэр, Джеймс Стирлинг от имени общества просил меня поговорить с вами об обществе. Общество…
– Старость заставила меня накинуть на плечи вот эту эгиду, – не слушал его Ньютон. – Она защищает меня от всех мыслимых и немыслимых убийц.
Бен растерялся, его совсем не слушали, и он не знал, как продолжить разговор о модели. Не то чтобы Бена не интересовала так напугавшая его эгида, которую он принял за иллюзорный облик Ньютона, просто сейчас на первом месте стояло спасение модели Солнечной системы.
– Сэр, я должен сказать вам нечто очень важное, – снова начал Бен.
– Да?! Ну что ж, скажи, мальчик. Чего ты хочешь от меня? Я должен аплодировать каждому твоему слову, чтобы у тебя хватило смелости произнести следующее?
«Было бы достаточно и того, чтобы вы меня не перебивали», – подумал Бен. И принялся рассказывать о визите Галлея, о том, что у них собираются отнять модель Солнечной системы.
– Ну-ну, – выслушав Бена, сказал Ньютон. – Что ж, отложим мою лекцию о знаниях древних до следующего раза. Пока я сидел здесь взаперти, наедине с великими древними, я узнал много нового и интересного. Не только узнал, но и сделал: ты видишь пойманного мною malakus и мою эгиду. Я не сошел с ума и не терял времени даром. Скажи им об этом, уважаемый Бенджамин Франклин. Я выбираю тебя своим посланником, потому что ты – новичок в наших кругах, а значит, единственный, кого я не подозреваю. – Ньютон поднялся и подошел к Бену, который закрыл глаза, чтобы не упасть, – такое сильное головокружение вызывала эгида. Гладкая теплая рука коснулась руки Бена.
– Раскрой ладонь и возьми это, – сказал Ньютон. В ладонь опустилось нечто круглое и прохладное.