— Зельда!
На него нахлынули воспоминания о том, как он держал ее в объятиях. Но с этими воспоминаниями пришли другие: ее слова о том, что больше всего на свете ей хотелось стать голубкой. Сегодняшняя ночь еще сильнее отдалит ее от цели. Как она с этим справится? Он начал поспешно натягивать брюки. Неужели она решится на самоубийство только потому, что ей пришлось осознать, что она волк? Голуби небесные, принуждением это никак назвать было нельзя! Он прочел желание в ее взгляде, ощутил влагу страсти в ее лоне. Она обнимала его, как женщина, в которой просыпается чувство.
Но что, если потом ей стали отвратительны ее плотские желания? Расчет еще больше испугался. Не надев больше ничего, он резким движением открыл клапан палатки. В следующую секунду он уже был снаружи.
Он заметил Зельду почти сразу же — и облегченно вздохнул. Но вдруг он понял, что она по другую сторону защитных экранов и направляется прямо к стене растительности.
— Зельда! Вернись! Куда ты? Черт тебя побери! — Расчет выскочил из защитного поля, поймав Зельду прежде, чем она успела вступить в массив залитой ночной тьмой зелени вокруг лагеря. Схватив ее за плечо, он резко повернул ее к себе.
— Расчет! — Она улыбнулась, но ему показалось, что она смотрит сквозь него. Изящно махнув рукой в сторону леса, она спросила:
— Правда чудесная ночь? А я даже не замечала, до чего здесь красиво!
— Что с тобой? Ты с ума сошла? Или ты думаешь, я отпущу тебя в этот зеленый ад? Из-за того, что ты наконец узнала, что такое секс, конец света не наступит!
Он резко потянул ее в зону защитного поля.
— Но, Расчет, это вовсе не зеленый ад! Неужели ты не видишь? Посмотри же!
— Да ты просто спишь на ходу. Почему ты не предупредила меня, что ты лунатик?
— Я не лунатик. Расчет, больше необязательно прятаться за экраны.
Он не стал отвечать, пока не утащил за невидимую сеть полей. Там он остановился и повернулся к ней. Зельда смотрела прямо на него, и ему показалось, тго в ее глазах сияет лунный свет. Его что-то беспокоило, хоть он и не смог бы объяснить, в чем дело. Когда он попробовал осторожно встряхнуть Зельду, она заморгала и сияние ее глаз чуть померкло. Теперь эна, кажется, уже начала по-настоящему его видеть. Крепко сжав ее плечи, он еще раз легонько ее встряхнул.
— Зельда, послушай! Не знаю, что ты пыталась сделать, но будь я проклят, если позволю тебе совершить какую-нибудь глупость из-за того, что произошло этой ночью. Сейчас ты идешь со мной в палатку. Утром все будет хорошо. Вот увидишь.
Она выслушала его внимательно, но нахмурилась: