В комнату вошла девочка, совсем еще маленькая, лет одиннадцати. Доктор стоял сзади, в белом халате.
— Ну? — только и сказала Марта. Девочка одним движением сбросила платьице и осталась нагишом.
— Хорошая девочка, правда? — Марта обращалась ко мне. — И послушная, в отличие от тебя. А сейчас Доктор будет делать ей больно. Очень больно. И в этом виновата будешь ты.
Девочка смотрела мне прямо в глаза, но меня, наверное, не видела вовсе…
Рот ее приоткрылся, губы дрожали, а в глазах не было ничего, кроме ужаса…
Мне показалось, что кричит котенок…
Я поняла, что это не пустые угрозы, девочка смертельно боится этих двоих, и они выполнят то, что обещают.
— Не нужно, не трогайте ее. Я все сделаю.
— Ну вот и славно.
Я раздевалась и плакала. Вернее — просто слезы катились из глаз, и я не могла их удержать. Действовала механически, как в полусне. Услышала, словно издалека, голос Марты:
— Нет, чулочки оставь, это сексуально… Нагая, я стояла посреди комнаты в свете ламп, под объективами видеокамер, с омерзением ожидая, как эта жирная шлюха подойдет и коснется моего тела.
Но вместо этого лампы стали медленно тускнеть, Марта снова обошла вокруг меня, разглядывая.
— Красивая… Жаль, что трогать тебя не ведено. — И добавила с усмешкой:
— Пока… Малышку мы отправим спать, если ты обещаешь себя хорошо вести. Ну?
— Да, — прошептала я.
— Не-е-т. Ты скажи: «Милая Марта, я буду во всем послушной». Не слышу!
— Марта, я буду послушной.
— Ми-и-лая Марта…
— Милая Марта, я буду послушной.
— …во всем.
— Во всем.
— Умничка. И называть теперь ты меня будешь только так: Милая Марта.
Повтори!
— Милая Марта.
— Нежнее!
— Ми-и-лая Марта…
— Уже лучше. Всю фразу! Ну!
— Милая Марта, я буду послушна во всем. Она подошла совсем близко, от приторного запаха духов меня чуть не стошнило.
— Вот такой ты мне нравишься, детка. — Она провела ладонью по щеке, и судорога гадливости пробежала по телу, я покрылась «гусиной кожей». Марта расценила это по-своему:
— Что, девочка, уже нравится?.. Со мной ты узнаешь, что такое любовь.
Настоящая любовь…
Она повернулась и пошла к выходу, бросив на ходу:
— Займись ею, Док. Малышка — спать. Мы остались вдвоем с Доктором. Он оглядел меня брезгливо-равнодушно и скомандовал:
— Пошли!
— Можно мне одеться?
— Потом.
Мы прошли в настоящий медицинский кабинет. Доктор деловито осмотрел меня, усадив в гинекологическое кресло, спросил, на что я жалуюсь, взял кровь из вены.
Все было так, словно я пришла на обычный прием в консультацию. Только аппаратура здесь побогаче.
— Между прочим, это очень дорогой анализ, комплексный. Он выявит все, даже наличие хронических вялотекущих воспалений.