— Я располагаю временем, и все оно принадлежит тебе.
— Но у меня его сейчас как раз нет. Изар уехал, и мне предстоят все эти хлопоты: вот-вот уже начнутся официальные процедуры, и я чувствую себя, словно начинающая… — она проглотила слово. — Сейчас это важно, как никогда: они же едут сюда, чтобы свергнуть нас. Династию. Ненавижу дурака Изара за то, что он довел страну до такого унижения! Тем не менее, я должна не только участвовать, но и направлять все это цирковое представление.
— У вас еще продолжается эта тягомотина? А я думал, что донки уже не играют никакой роли.
— Традиции, Ульдемир, — едва ли не единственное, что помогает не рассыпаться зданию Власти, да и всему государству. Поэтому приходится терпеть — и не только это…
— Хочешь, чтобы я помог тебе? Мажордом или камергер из меня никудышный, но я могу, скажем, разносить простыни по номерам…
— Нет. Наоборот: мне не нужно, чтобы кто-нибудь знал о том, что ты здесь, — и о твоих людях тоже, когда приедут. — Она невольно поморщилась. — А вообще — здесь не бывает уединения, даже когда кажется, что никого нет и дом вымер. Все слышно и почти все видно.
— Разве?
Я ожидал, что она хоть чуточку смутится. Но она и глазом не моргнула, тем самым доказывая, что стала неплохим политиком.
— Прикажи — и как только приедут мои ребята, мы вычистим все, до последнего жучка.
— Нет, ни в коем случае. Все должно остаться так, как есть. Ну а что касается уединения… (она ведь отлично знала, что многие секреты Жилища Власти мне давно уже известны), то место, где мы сможем спокойно поговорить, существует. И мы там встретимся… попозже. А сейчас… Великая Рыба, да неужели у тебя так и не возникнет желания посмотреть на своего сына? Хоть раз увидеть его — будущего Властелина? Это ведь твоя кровь! Там, у вас, все так же тупы и бесчувственны? Я устала ждать, когда ты наконец попросишь об этом…
Я улыбнулся.
— Я униженно прошу о разрешении лицезреть…
— Я уж и не верила, что ты скажешь это. У него чудесное, выразительное личико. Особенно когда ревет. А уж попка!.. Идем.
* * *
Мы вышли в коридор, миновали две двери. Третья показалась мне знакомой; она была пошире тех двух, с вычурной ручкой — почти такая же, как та дверь, что вела в рабочую комнату Соправительницы. В эту дверь Ястра и постучала. Словно бы наносила визит кому-то, кто выше нее. Я только пожал плечами. Из-за двери отозвались:
— Кто стучит?
— Мать Властелина! Время кормления.
Створки приотворились — сначала чуть-чуть, потом достаточно, чтобы можно было пройти по одному. Я пропустил Ястру вперед. За дверью оказалась узкая прихожая, и в ней, загораживая путь, стоял тарменар; ствол его оружия был направлен прямо в мою грудь. Он наверняка узнал меня, но и бровью не повел.