— Во всяком случае, это я слышала о нем сегодня своими ушами, — пояснила Летиция. — Как тебе повезло, Каро, что удалось познакомиться с таким человеком. Его внимание к тебе будет главным событием твоего сезона. А ты попробовала лимонад? Я попробовала и скажу тебе, что он просто противный!
Ферди, никогда не упускавший возможности поддеть мисс Твиттингдон, на этот раз оставался таким же молчаливым, как и Морган; он сидел в темном углу экипажа, засунув в рот указательный палец и погрузившись в какие-то невеселые мысли. Бедный Ферди. Как ненавистна ему должна быть роль пажа Моргана. Когда мисс Твиттингдон зевнула, прервав свой бесконечный монолог, Каролина спросила у Ферди, как ему понравилась долгожданная встреча с обществом, — и тут же поняла, что допустила ошибку — карлик выпрямился на сиденье и с важным видом продекламировал:
— Пронзи им грудь мечом — и не прольется кровь.
А в мозг их загляни — там алчность, не любовь.
Одеты как князья, а воют как шакалы.
Танцуют, пьют, шумят, галдят — и все им мало.
Их шутки не смешны, намеки слишком тонки.
Они неровня мне, презренные подонки.
— Мне кажется, что Ферди — в отличие от тебя, Каролина, — не поддался очарованию общества. — После этого замечания Моргана в экипаже воцарилось молчание, которое не прерывалось до самого дома.
Герцог еще не ложился, чтобы узнать из первых рук, как прошел вечер; казалось, он был удовлетворен известием о том, что Каролина поедет кататься верхом с виконтом Харленским, хотя его радость как-то стушевалась под выразительным взглядом Моргана.
Тетя Летиция, забыв про свою головную боль, уединилась с Бетт, чтобы во всех подробностях описать служанке все, что она сегодня видела и слышала.
Ферди, который снял галстук, еще сидя в экипаже, взял графин с бренди и удалился в свою комнату, после чего герцог нахмурился и поинтересовался мнением Моргана насчет того, можно ли ребенку пить крепкие напитки.
Каролина и Морган стояли в разных углах маленькой гостиной, герцог находился между ними. В комнате царило напряженное молчание.
Каролина переводила взгляд с одного мужчины на другого, недоумевая, что было не так; потом пожелала им спокойной ночи и направилась к себе в спальню, жалея, что не понимает Моргана. Он представил ей Ричарда Уилбертона, разве не так? Он чуть ли не силой толкнул ее к этому человеку, так что у виконта не было выбора: ему оставалось только пригласить ее на танец. Она вела себя настолько изобретательно, что на завтра у них с виконтом назначена встреча, — этим своим ходом она особенно гордилась.