— Твой двоюродный брат, Каролина. Твоего дяди.
Она махнула рукой:
— Да-да, я понимаю. Но сейчас мы одни, Морган. Разве нельзя говорить свободно?
Он устроился поудобней на кровати, а она недоумевала: как он может сидеть как бревно, не испытывая желания подвинуться ближе, поцеловать ее, обнять… Она вспомнила, каким низким и хриплым от страсти был его голос, когда он шептался с ней в последнюю ночь, которую они провели в «Акрах», когда он пришел к ней и оставался почти до рассвета.
Каролина почувствовала, что тело ее стало влажным от этого воспоминания; она ненавидела себя за то, что хотела человека, который научил ее испытывать желание, а потом отказался ее любить. Она ненавидела Моргана еще сильнее за то, что он заставил ее полюбить себя. Будь он проклят. Будь он проклят! Почему он не страдал, как страдала она? Она страдала. Последние две ночи были самыми одинокими в ее жизни.
— Значит, ты, Каро, говорила свободно? Ты рассказала Ричарду историю, с которой я ознакомил тебя вчера вечером?
Она отвела глаза, не желая, чтобы он увидел в них ее томление. Глубоко вздохнув, она попыталась говорить легко:
— Ты имеешь в виду эту дребедень относительно того, что твой отец нашел меня на ферме? — Каролина покачала головой. — Я не была уверена, что следует делать это сразу. Ты, если помнишь, не говорил мне об этом. Знаешь ли, Морган, ты должен быть более предусмотрительным, если хочешь, чтобы я действительно тебе помогла. Кстати, именно поэтому я и пригласила его покататься верхом.
Морган оперся локтем о колено. Он выглядел усталым.
— Ты пригласила Ричарда? Я думаю, что ты должна позволить ему выудить у тебя эту историю во время вашей прогулки по Гайд-Парку. Только будь осторожна, детка, как бы он не потерял голову и не врезался в дерево. И вот еще что. Он видел кольцо или ты слишком была занята флиртом, чтобы показать его ему?
— Я не флиртовала с Ричардом, Морган. Не забыл ли ты, что я его кузина? А что касается кольца, то да, Ричард его заметил. Когда поцеловал мне руку. В первый момент он сильно побледнел, но быстро оправился, как это бывает с тобой, когда твой отец просит тебя помолиться перед едой. Ты знал, что он расстроится, не так ли?
— Будет достаточно, если ты будешь отвечать да или нет, Каролина, — парировал Морган, вставая с кровати и собираясь уходить.
И все же она ощущала некоторое удовлетворение от того, что потрепала ему перья. Если она заставит его еще немного помучиться, вечер не пройдет даром.
— Он спрашивал тебя о кольце — откуда оно у тебя, кто тебе его дал?
— Нет.