Глава тринадцатая
БЕЛЫЕ ГУННЫ
Наше путешествие из Бретани в Астурию было таким же долгим, как от устья Эльбы к Святому острову. Я насчитал сто пятьдесят лиг. Так как мы плыли днем и ночью, под парусами и на веслах, мы преодолели это расстояние за четыре дня. Этот подвиг переполнил нас гордостью, и боги преподали нам урок. Напав на Овьедо и желая захватить сокровища дворца короля Ордоно, мы не следили за округой и не приняли всерьез армию его отважного полководца, дона Педро, укрепившуюся на холме. Они не бежали перед яростью викингов, как мы того ожидали, а мужественно встретили врага, призывая своих святых. На нас обрушился град стрел и копий, их машины метали сотни камней, вниз по склону неслись тяжелые валуны.
Бьёрн, словно раненый медведь, рвался в атаку, но Хастингс видел, что мы можем потерять половину людей на этом смертельном склоне, и скомандовал отступление. Так что викинги бесславно отошли к кораблям и подняли паруса. Но поскольку пострадала только наша гордость, мы не стали возвращаться туда, откуда приплыли. Мы отправились дальше, надеясь смыть горечь поражения славной победой.
Вскоре мы поняли, что господство над морем не делает нас непобедимыми. В поисках воды один из наших драккаров отбился от других, и был захвачен тремя морскими волками, выскочившими из-за острова. Это были галеры — гребли на них рабы, а воинами были темноволосые люди с кривыми мечами. Прежде, чем мы смогли прийти на помощь, все был кончено. Половина команды скрылась под красными от крови волнами, на остальных набросились акулы. Немногих мы смогли подобрать, и только восемь из них дожили до полуночи. Восемь из девяносто восьми, пировавших и веселившихся на берегу прошлой ночью.
Два сарацинских корабля скрылись меж островов. Третий удалось окружить, и в его захвате я принимал участие. Казалось, это лишь обыденное происшествие в военном походе, и позднее я буду вспоминать его просто как один из эпизодов своей жизни. Конечно, одна ласточка весны не делает, но она предвещает ее скорый приход.
Я со своими спутниками плыл на «Морском Скакуне» Сигурда. «Игрушка Одина» осталась у пристани одной из бретонских деревушек под присмотром испуганных рыбаков. Судьба и скорость позволили нам догнать добычу. Бьёрн и еще двое забросили на галеру крючья, и вскоре смуглых воинов бросили акулам. Викинги собрались прорубить дыру в днище и таким образом быстро прекратить страдания двух десятков рабов, прикованных к скамьям. У рабов был ужасный вид, спины исполосованы шрамами, и они смотрели в лицо смерти с равнодушием, которое можно было принять за гордость.