— Обана… — пробурчал Юрий. — Дело твое… Только и я уйду вместе с ними…
Когда они вышли, Аня, сунув в руки матери спящего малыша, бросилась за Юрием. И выскочила под снег в тапочках и в халате…
— Юрастый! — крикнула она и замолчала.
— Слушай, Юр, нехорошо…— — пробормотал один из приятелей. — Ты бы вернулся…
Юрка вернулся.
Но Анютина жизнь уже четко разбилась на три части, как три действия в пьесе: школа, жизнь с Юрием и настоящая. И Аня почему-то упорно думала о четвертой…
— Есть женщины, ожидающие любимого, и женщины, которых ждут, — шутил отец. — Других я не встречал. А все мужья, в свою очередь, тоже делятся на две категории — на привыкающих к женам и на отвыкающих от них.
Незаметно для Анюты Юрий перешел во вторую. Вечерами куда-то уезжал без нее, возвращался поздно, мельком интересовался малышом…
Днем работал, а звонить домой не любил.
— Я не телефонный человек, — повторял он. «А как часто ты мне звонил в одиннадцатом классе!..» — печально думала Аня. Как все изменилось…
Она постепенно стала понимать, что осталась почти одна. То есть с ребенком и матерью. И пока еще со штампом в паспорте.
Хотя для нее сейчас, как для многих женщин, сознание, что она замужем, казалось куда важнее, чем само замужество. А искать любви в муже — черпать воду в луже. Так говорит народ. А уж он неплохо знает эту непростую жизнь.
* * *
С самого начала Юрий стал ревновать Анюту.
Он ловил себя на этой совершенно дурацкой, страшной, непредсказуемой ревности, мучился ею и от безысходности, но никак не мог с собой справиться. Она оказалась куда сильнее — мучительная ревность к собственному ребенку…
Юрий жалел Аню, старался понять ее и… не понимал. Собственные боль и обида оказались сильнее и могущественнее.
Вначале он пытался помогать жене. Особенно ему нравилось купать малыша. Первый страх удалось, наконец, преодолеть.
— Осторожнее, — непрерывно повторяла Аня. — Осторожнее…
Ему надоели предупреждения. Она одна все умеет и все делает идеально!..
— Что ты трешь ребенка, будто он деревянный Буратино! — наконец, психанул Юрий. — Разве может новорожденный быть таким грязным?
Он глянул на спинку малыша и оцепенел — чуть пониже правой лопатки остался след маленькой детской руки…
— Не может быть… — прошептал Юрий.
Брат еще раз напомнил в себе… И Юрий попробовал прислушаться к голосу родного человека.
Юрка часто и довольно давно пытался выяснить, разобраться, определить, где он, а где — брат Услышать его слова. Попросить у него помощи и совета. Но мнения брата слишком часто расходились с Юркиными, и он справедливо решил, что раздвоение — штука опасная и верный путь к шизофрении. Да и так ли уж нужны ему двойники? У него своя голова на плечах. И довольно толковая.