В голове у парня зашумело, как после выпитой водки, в горло словно полено засунули. Он стоял раскрыв рот, лишь косые глаза шарили то по плоскому животу эскимоски, то по плоским грудям с бледными сосками…
«Она меня не видит! Не видит! — шептал про себя молодой чукча. — У нее глаза закрыты! Эх! Эх, как повезло!..»
Дело в том, что Ягердышка никогда прежде не видел голой бабы. Материнские руки до плеч, и только… То был первый случай!.. Когда-то, лет семь назад, ему дали посмотреть на фотку с обнаженной французской девицей, выгнувшейся рысью и выставившей напоказ уж такое!!! Но есть индивидуумы, которые не воспринимают наготу чужой расы. Например, белый часто смотрит на черную, что бы она ни вытворяла, равнодушно. Так и красотка на фотке не вызвала в трусах Ягердышки даже легкой подвижки.
Здесь же было совсем иное… Косая!..
Не видит!
Но оказалось, что моющаяся баба все прекрасно подмечает.
— Замужняя я! — крикнула негромко, чем застала Ягердышку врасплох, так что в желудке опять скрутило. Он отбежал поодаль, скинул порты и стал еще легче. Так и улечу в небо, подумал.
— Жаль! — крикнул он, когда вернулся.
Баба уже оделась и собиралась уходить.
— Жаль!
— Чего же? — обернулась.
— Что замужняя!
— А то?
— Женился бы, — ответствовал Ягердышка, все еще ослепленный ее наготой.
— Пошли, — поманила баба.
Он не стал спрашивать, куда, а затрусил за бабой спешно; эскимоска шла молча, но быстро, так что Ягердышке пришлось припрыгивать вослед. Целый час они шли до стойбища, а чукча узнал о бабе лишь одно — как ее зовут. Укля!
Она привела его в свой чум, в котором, впрочем, мужа не оказалось, а воняло тухлым оленем. «Промышляет, видимо, — подумал Ягердышка. — К вечеру, поди, будет…» Но и к вечеру муж не появился, а Укля, устраивающаяся на ночлег, так и не потрудилась объяснить, где ее благоверный. Ну что ж, Ягердышка не был слишком любопытным и довольствовался открытыми под животом мехами, между которых милостиво пропустили его снаряженную плоть, впрочем, разрядившуюся почти мгновенно.
Так Ягердышка не стал солдатом, но стал мужчиной. Предстояло узнать об Америке…
Но все по порядку. Сначала Ягердышке поведали о муже Укли.
Сухой старикашка, назвавший себя Берданом, сидя на корточках и поглаживая трехволосую бороденку, неторопливо вел рассказ.
— Укля, — важно произнес он первое слово, черно сплюнув жевательную смолу под ноги Ягердышке. — Укля — баба, однако!..
— Ага, — подтвердил молодой чукча.
— Почти тридцать ей годов!
Ягердышка попытался просчитать разницу в возрасте, но старик помешал сосредоточиться и продолжил: