— Я на службе — ни-ни. Ты первый, кто меня провожал. Но вообще-то я не из тех, кого приручают. Я не хожу следом, ты запомни. Я только иду навстречу.
Даже признаваясь, что не знал ее такой, Борис все же лукавил. Людмила открывалась для него совершенно новой гранью. Оставалось лишь гадать: она такой грубоватой и жесткой была всегда или это ее жизнь заставила? Конечно, «серым мышкам» не так больно в жизни. Это ярким женщинам поневоле уделяется больше внимания, они приучаются к изыску. Но они же сильнее и обжигаются, потому как стоят рядом с огнем. Да и трудно, невозможно пока представить Людмилу иной, чем «свет‑Людмилой», княгиней, царицей. Скорее всего она специально говорит такие откровенные вещи, чтобы проверить его реакцию. Хотя трудно представить женщину, пытающуюся выглядеть хуже, чем есть на самом деле, но, видимо, есть и такие. Что ни говори, а мужчины более естественны. На них меньше лоска, грима, глянца, всевозможных ухищрений. Женщина же — ловушка. Столетиями она приукрашивала себя, выпячивая достоинства и пряча недостатки, которые тем не менее никуда не исчезали.
Люда, похоже, шла по иному пути, потому что представить ее такой, какой вырисовывалась она сейчас, было невозможно. Не пройдет деревенская девушка сразу гоголем по Арбату. Не пронесет сразу воды на коромысле городская. Не может такая милая и приятная во всех отношениях женщина перевоплощаться с выходом из стен департамента. Истина — посередине. Середина — золото. Вот Надя как раз из таких. За что, наверное, и мается.
— Так, что еще? — перебил Борис вспыхнувшее не к месту и не ко времени сравнение между двумя женщинами.
— Все. Неси в комнату.
— А может, здесь посидим?
— Я сказала — в комнату. — В голосе Люды зазвенело больше металла, чем игривости, и это тоже удивило Бориса.
Да, Люда из тех, кто не идет следом. Но она вряд ли идет и навстречу. Судя по ее красоте и хватке, она сама привыкла вести за собой. Такую женщину врасплох не застанешь, когда можно что-то повернуть в свою выгоду. И если для самой женщины по жизни это скорее всего и хорошо, то лично для Бориса прелестей не сулило: командиров и начальников хватало по службе. Кроткие и женственные — они, как ни странно, надежнее, при таких и себя не то что чувствуешь на высоте, но уж уважаешь — точно.
Однокомнатная квартирка оказалась под стать хозяйке: аккуратненькая, богато и любовно обставленная. Борис не стал всматриваться в марки видео и музыкальных центров, чем несколько, видимо, обидел хозяйку: вроде бы она ждала если не похвалы и удивления, то более внимательного взгляда на окружающее великолепие.