Привязав лошадь к дереву. Жиль спустился к реке в надежде отыскать в камышах какую-нибудь лодку. Приглядевшись, он действительно увидел лодку, привязанную цепью за ствол наклонившейся над водой ивы. Лодка как будто ждала его, даже весла были на месте. Молодой человек принялся ее отвязывать..
— Это не ваша лодка, — сказал сверху мужской голос с легким акцентом. — Оставьте ее в покое и убирайтесь отсюда.
Подняв голову. Жиль увидел на фоне светлеющего неба черный силуэт. Человек стоял на тропе, шедшей вдоль реки.
— Если она ваша, сударь, я прошу одолжить ее мне на время. Мне она очень нужна.
— Мне она тоже нужна, так что уходите, не то я вас пристрелю. Вы видите, я вооружен!
Партия была явно неравной: свои пистолеты Жиль оставил в переметной сумке.
— Но лодка мне все равно нужна, — прошептал Жиль.
Он спокойно положил уже отвязанную цепь, выпрыгнул на берег и по склону поднялся к своему противнику, решив, если потребуется, даже убить его, чтобы завладеть лодкой. Неизвестный был невысокого роста, черный плащ скрывал его лицо и фигуру.
— Освободи дорогу! — приказал он, увидев приближающегося Турнемина.
— Будьте благоразумны, сударь, пистолет тут не поможет. Я не бандит с большой дороги и хочу только поговорить с вами…
Жиль вышел на тропинку и только тут увидел женщину, стоявшую рядом с мужчиной: с ног до головы она была закутана в темную накидку, капюшон со сборками закрывал лицо.
— Мне нечего вам сказать, кроме того, что я уже сказал, — воскликнул мужчина. — Прочь с дороги и не вынуждайте меня стрелять!
Жиль остановился. Он узнал и голос, и странную манеру акцентировать согласные. Человек, чуть было не застреливший его, на самом деле был послан ему самим Провидением. Эта ночь дарила Турнемину неожиданные встречи.
— Аксель, — сказал он сурово, — я должен с тобой поговорить. Убери пистолет, друга не убивают из-за лодки…
Граф де Ферсен опустил пистолет.
— Кто вы такой? — спросил он.
Жиль стоял против света, и как ни приглядывался Ферсен, он не мог рассмотреть своего собеседника.
— Жиль де Турнемин. Ты должен помочь мне спасти королеву и ее детей.
Ему ответило удивленное восклицание, повторенное спутницей Ферсена.
Женщина, на которую Жиль старался не смотреть, чтобы случайно не узнать, несомненно слышала прежде его имя.
Швед не поверил.
— Шевалье де Турнемин мертв, — сказал он грустно.
Ну надо же! Весть о его смерти разнеслась по всей Европе, события развиваются слишком быстро и скоро, наверное, вся Франция будет знать о его воскрешении.
— Да я жив, подойди и посмотри на меня.
Жиль подставил свое лицо лунному свету, и Ферсен наконец смог разглядеть нос хищной птицы, мощный подбородок, высокий лоб шевалье де Турнемина.