— Верните мне шевалье де Лоррена.
— Нет.
— Ах, так! Тогда я уезжаю. Я отправлюсь в замок Вийе-Котре и заберу с собой жену.
Король отпустил брата без малейших возражений, но был крайне раздосадован. В самом деле, из-за истерики Месье он лишился преданного друга и союзницы, а главное, под ударом оказались все дипломатические усилия, ибо именно сейчас ему была необходима Генриетта, чтобы прийти к соглашению по самым деликатным статьям договора. Предполагалось, что Мадам, уже получившая приглашение брата, отправится в Англию в конце весны.
Разумеется, Филипп Орлеанский понятия не имел об этих планах и не подозревал, в какое затруднительное положение он ставит короля.
На рассвете 31 января Месье вместе с Генриеттой и свитой выехал в направлении Суассона, а шевалье де Лоррен был тем временем отправлен в Лион.
В Вийе-Котре Генриетте пришлось очень тяжко, поскольку Месье считал ее причиной опалы молодого Гиза. Почти каждый день он получал письмо от фаворита, дышавшее злобой к Мадам, а вечером происходили ужасные сцены, которые обыкновенно кончались слезами. Вскоре супруги прекратили делить ложе.
В Англии уже начали беспокоиться за судьбу Генриетты, и Карл II написал Людовику XIV, выражая неудовольствие по поводу обращения с его сестрой.
Король, чрезвычайно расстроенный таким оборотом дел, приказал поместить шевалье де Лоррена в каземат замка Иф, «содержать его там в примерной строгости» и пресекать всякую попытку сообщения с внешним миром.
Месье был наконец огражден от влияния злобного миньона, и Генриетта могла вздохнуть с облегчением.
Если бы она знала.
ЛЮБОВЬ ТЮРЕННА СТАНОВИТСЯ ПРИЧИНОЙ СМЕРТИ ГЕНРИЕТТЫ АНГЛИЙСКОЙ
В суровой груди маршала билось сердце белошвейки.
Робер Микель
Лишившись писем своего фаворита, Филипп Орлеанский поначалу впал в глубочайшую скорбь. Лежа ничком на постели в запертой комнате, он время от времени оглашал дом пронзительными воплями, от которых вздрагивали стены и ежились слуги.
Это продолжалось примерно неделю, и все обитатели Вийе-Котре дружно делали вид, что ничего не слышат. Таковы были требования хорошего тона.
Но время бежит быстро, благотворно воздействуя на страсти и на рассудок. Настал день, когда брат короля вдруг умолк. В самом деле, посреди рыданий он внезапно осознал, что вернуть свободу шевалье де Лоррену может только покорность.
И когда Кольбер, посланный королем, которому никак нельзя было обойтись без своей посредницы, передал Месье распоряжение вернуться ко двору, тот не сделал ни малейшего возражения.
Вечером 24 февраля он прибыл в Сен-Жермен. Брат встретил его с распростертыми объятиями, и он обосновался в замке Шато-Неф.