Мадам немедленно возобновила свои тайные совещания с Людовиком XIV. Каждый вечер они закрывались на несколько часов, исправляя, изменяя и улучшая каждый параграф будущего договора.
Это были самые счастливые мгновения в жизни Генриетты, которая некогда мечтала стать королевой Франции и продолжала смотреть на своего бывшего любовника с нежным обожанием. Однако по возвращении в Шато-Неф ей приходилось отвечать на бесчисленные вопросы Месье: тот исходил ревностью, подозревая, что от него прячут какой-то секрет.
— Чем вы занимались у короля?
— Мы говорили об охоте.
Эти предосторожности были необходимы, чтобы держать в неведении Голландию и Испанию, ибо Филипп, если верить Сен-Симону, «был болтливее многих женщин, вместе взятых, и не способен был хранить тайну».
Поэтому ему ничего не сообщали о предполагаемом путешествии в Англию. Людовик XIV собирался посетить вместе с двором недавно завоеванную Фландрию: оказавшись в Дюнкерке, король предложит Генриетте, как если бы ему только что пришло это в голову, навестить брата, который уже давно призывал к себе сестру. Благодаря этой маленькой хитрости Месье никогда не узнает о том, какую политическую роль сыграла его жена.
Наконец, чтобы окончательно успокоить брата и заставить его забыть о возвращении в Вийе-Котре, Людовик XIV отдал распоряжение освободить шевалье де Лоррена.
Филипп, не помня себя от радости, горячо поблагодарил короля.
Казалось, в этом хитроумном плане не было изъянов. Людовик XIV не принял в расчет любовь…
* * *
Миньон не стал задерживаться в Марселе. Полный ненависти к Мадам, которую считал виновницей своего заточения, он перебрался в Рим и вновь стал слать письмо за письмом герцогу Орлеанскому. От друзей он получал подробнейшие известия обо всем, что происходило при дворе, и в руках его снова оказались ниточки, при помощи которых он управлял надушенной марионеткой, имевшей титул Месье.
— Последний вошел однажды, в кабинет Людовика XIV со злым огоньком в глазах и с мрачным; выражением лица..
Я только что узнал, — сказал он, — что вы готовитесь послать, мою жену в Англию. Мне известно, о чем вы тайно совещались, но я пришел спросить вас, почему мне ничего об этом не спадали. Значит, меня считают нескромным или неспособным? Потому что меня не собираются приглашать в гости к Карлу II. Вы сделали из меня посмешище, и этого оскорбления я никогда не прощу. Если вы повелитель королевства, то я повелитель моей жены, и я запрещаю ей ехать в Англию.
С этими словами Месье, повернувшись на каблуках, направился к выходу, а Людовик XIV в смятении смотрел ему вслед. Он был ошеломлен, подавлен. Кто же мог выдать тайну? Только четверым был известен «английский проект»: Лувуа, Тюренну, Лионну и Мадам. Король счел виновной Мадам…