— Его уже застолбила девушка получше меня, Пасьянс. Порядочная девушка, которая и нужна такому порядочному парню.
— Ну, раз у тебя к нему сердечная склонность, — зловеще улыбнулся Пасьянс, — я преподнесу тебе его сердце на блюдечке!
— Вот это другой разговор, — одобрила Молли. — Хотя Сэксон слаб и только что поднялся с койки, не жди легкой победы. Его правая рука вполне способна держать револьвер.
— Ладно, твоя взяла! — Пасьянс посмотрел на нее из-под сдвинутых бровей. — Тебе всегда удается одержать надо мной верх. Второй такой не найдешь! В один прекрасный день я, пожалуй, на тебе женюсь!
— Ты говоришь так, словно Сэксон уже валяется мертвым в пыли. Но он еще жив, так что лучше пойди на кухню, сядь и соберись с силами. Для этой игры тебе понадобятся крепкие нервы.
Пасьянс поколебался, будто сомневаясь в ее истинных побуждениях.
— Ты права, — кивнул наконец. — Ты права почти всегда. Впредь я буду чаще прислушиваться к тебе, старушка! — И вышел на кухню, бесшумно закрыв за собой дверь.
Девушка откинулась на спинку стула, глядя в потолок и пытаясь собраться с мыслями. Она все еще пребывала в сомнении, когда услышала приближающиеся к дому шаги двух человек. Вскоре в дверь негромко постучали.
— Войдите! — откликнулась Молли.
Дверь открылась, и она увидела Финли и Джона Сэксона, выглядевшего бледным и изможденным на фоне черного бархата ночи.
Для Сэксона темноглазая девушка с алыми губами была видением из прошлого. Конечно, она отличалась от его представлений о ней, но не слишком.
Глядя на нее, медленно поднимающуюся со стула, он попытался вообразить нарисованную Мэри Уилсон картину снежной бури в горах и этой девушки, заботящейся о раненом, который лежал в бреду.
Джон подошел к Молли и взял ее за руку.
— Мэри многое мне рассказала, — заговорил он. — Хотя вы могли бы сообщить куда больше.
Молли бросила взгляд на Финли и покачала головой:
— Все это не имеет значения.
— Но я даже не поблагодарил вас, — настаивал Джон.
В глазах девушки застыло странное выражение, какого ему никогда не приходилось видеть ни на чьем лице. Она словно изучала его плоть и душу. В ней причудливо сочетались страсть и холод, доброта и жестокость.
— Благодарить меня? — Неожиданно Молли расхохоталась, и в ее смехе послышались истеричные нотки. — За что? За это? — Она указала на дверь в задней стене.
Обернувшись, Сэксон увидел, что она медленно и беззвучно открывается.
Внезапно он все понял.
Посмотрев на Финли, Джон увидел лицо, словно выточенное из желтого камня с высеченной на нем усмешкой. Левая рука адвоката скользнула под пиджак; во взгляде, прикованном к лицу Сэксона, светилась смертельная угроза.