Прокурор нехотя листал каталог оружия, лениво сплевывая жевательный табак в банку из-под кофе, оставленную здесь именно с этой целью.
— Ну и болтун! У тебя уши не повяли?
— Ладно, пусть болтает. Он щедро расплатился. — Гиб устало опустился в мягкое, удобное кресло напротив Горна и откупорил бутылку диетической содовой. — Будешь?
— Уже, спасибо, — ответил Горн; громко рыгнув и сплюнув в банку, выпрямился, потирая ладони. — Гиб, ты уже в курсе, что творилось сегодня в суде?
— Да, Мэт мне звонил. Расстроен страшно. И правда, ужасно, если моя невестка поцапалась со всеми из-за этого негодяя Крука.
Горн слово в слово пересказал Гибу все, что произошло у него на глазах.
— Конечно, она теперь твоя родственница, — озабоченно произнес он в заключение, — но ведь буквально пару дней назад. А мы с тобой знакомы очень давно.
В наступившей тишине каждому вспомнилась специфика взаимоотношений, более прочных; чем семейные узы, и продолжительнее, чем сама жизнь.
— Что скажешь, Дэбни? Ты же знаешь, что можешь говорить как на духу.
— Эта девушка беспокоит меня, — ответил тот.
Гиб придерживался того же мнения, но не хотел об этом говорить, не выслушав приятеля. Настоящий лидер всегда знает себе цену и к тому же умеет слушать. И никогда не спешит высказаться, не выяснив взгляды окружающих.
— Почему, Дэбни?
— Тебе никогда не приходило в голову, что она собирается стать членом нашего сообщества Гиб? И неформально, а фактически? — Поерзав на стуле, он пододвинулся к Гибу, словно намереваясь сообщить тому какой-то сногсшибательный секрет.
— Город нуждался в общественном защитнике, который… разделял бы наши взгляды, так сказать, — сбивчиво продолжал Горн. — Мы надеялись, что такая молоденькая девчушка окажется весьма покладистой и разумной. По крайней мере, уж никак не ожидали, что она зарвется. Если помнишь, именно по этой причине мы взяли ее на работу.
Он снова сплюнул в банку и, как бы размышляя, вытер рот тыльной стороной ладони:
— Но она оказалась гораздо круче, да еще со своими идеями. К тому же много щепетильнее, чем мы договаривались. И выступает против чаще, чем надо. Многим уже кажется, что мы здорово ошиблись.
Гиб, в свою очередь, был ошарашен приверженностью Кендал формальным принципам, ее сильной волей, вольнолюбием. Ему казалось, что девчонка будет посговорчивее и не такой горластой. Впрочем, Гиб не сомневался, что со временем она приспособится. Правда, понадобится чуть больше времени, чем хотелось бы, но тем не менее… Он поделился своими мыслями с Горном.
Но переубедить прокурора оказалось не так-то просто.