Солнце уже опускалось в золотистую дымку позади деревенских крыш, когда Роберт присоединился к Роджеру и остальным. Пока он медленно спускался с лошади, Роджер наблюдал за ним, стоя на пороге открытой двери общей комнаты таверны.
– Я ужасно голоден, Монтроз, и во рту у меня пересохло. – Девлин жестом указал на чашу с вином в руке у Роджера. – У тебя осталось что-нибудь?
– Да, господин. – Усмехнувшись, Роджер отступил назад, чтобы пропустить Девлина. – И здесь, внизу, еще целый погреб. Присоединяйся к нам!
Роберт в запыленном плаще, скрывавшем сухощавую фигуру, вошел в общую комнату, и его губы тронула усталая улыбка, а в глазах появилось отрешенное выражение, о котором Роджер счел лучшим не спрашивать. Холодное отчаяние так и не покинуло Роберта в течение всех трех дней, которые норманны провели на маленьком постоялом дворе. И когда наконец ранним утром всадники отправились в путь, Девлин пустил свою лошадь в направлении, противоположном Челтенхему, не желая возвращаться в замок, где каждый камень станет напоминать о былом.
– Мы едем в Лондон, – сообщил он удивленному Роджеру. – Мне нужно увидеть Вильгельма.
– Да, господин, – с усмешкой согласился Роджер; прищурясь от яркого утреннего солнца, он повернул свою лошадь и поскакал вслед за Девлином.
Отдохнувшие лошади резво побежали по ухабистой тропе к Льюис-роуд, ведущей в Лондон.
Постепенно приходя в сознание, Кэтрин открыла глаза и увидела лежавшего рядом с ней Джона. Она отпрянула, но Джон сильной рукой схватил ее.
– Нет, миледи, вам не удастся так просто убежать от меня. – Его глаза вспыхнули, а губы насмешливо скривились. – На этот раз вы будете наслаждаться каждой крупицей моего внимания, и мы услышим, как вы попросите большего! – Он расхохотался безмолвному протесту Кэт. – Я намерен добиться, чтобы вы выбросили из головы моего брата, милая Кэтрин, чтобы он стал для вас не более чем смутным воспоминанием.
– Бессовестный негодяй! – Обретя наконец дар речи, Кэтрин в негодовании набросилась на Джона, дав волю обиде и гневу. – Думаете, ваши грубые ласки были искусны? Думаете, они доставили мне удовольствие? Нет! Мне было бы приятнее иметь дело с диким кабаном! – Не страшась его гнева, Кэт смотрела на Джона горящими фиалковыми глазами. – Самовлюбленный дурак! Девлин вдвое, нет, в десять раз больше мужчина, чем вы! – Пальцы Кэт превратились в когти, она метнулась к лицу Джона и, прежде чем он успел больно схватить ее за руку, успела оставить на одной его щеке глубокие царапины.
– Чтобы вам провалиться в преисподнюю! Кровожадная девка! Клянусь, я укрощу вас, раз мой брат оказался не способен это сделать!