За стол расселись так. Аникей Строганов подошел к своему хозяйскому месту, в торце стола возле икон, и, приглашая гостей, радушным жестом показал на серебряные чаши и кувшины.
— Тебя, господин Карстен Роде, я прошу сесть напротив — это самое почетное место после хозяйского… И вы, мореходы, садитесь возле него, поближе. И тебя, князь, прошу садиться, — ласково сказал он хантыйскому гостю.
Тихо отворилась дверь. Вошел священник в богатой шелковой рясе и, став лицом к иконам, прочитал молитву. Закончив, он удалился.
Появились слуги с подносами.
— Прошу вас, дорогие гости, угощайтесь. Ешьте хлебец божий со утешением.
Аника Строганов сидел один на своем конце не потому, что место напротив он считал самым почетным для гостя. Совсем нет, была другая причина. День был скоромный, и гостей нельзя было угощать постным обедом. Но хозяин давно перешел на одну постную пищу и даже смотреть не хотел на скоромное.
От конца стола, где сидел Аника Строганов, до другого конца было не меньше двадцати пяти локтей. Разговаривать во время обеда не полагалось.
После копченой осетрины, черной паюсной икры и многих других закусок слуги поставили перед Карстеном Роде и его соседями большие миски наваристых щей, а после щей был жареный бараний бок и еще гусь с кашей.
Карстен Роде, подобрав кружевные манжеты, ел баранину прямо с рук. Но в этом ничего удивительного не было: время вилок еще не пришло. Даже английская королева Елизавета, славившаяся на всю Европу изысканностью своих манер, за обеденным столом ловко управлялась одними пальцами, если в этом была необходимость.
Слуги, стоявшие за спиной у гостей, подливали в кубки красное испанское вино, мускатель и аликант.
В конце обеда подали желтые ломти ароматной дыни. Подобного лакомства Карстену Роде не приходилось пробовать.
Перед Аникой Строгановым стояла серебряная чаша с куском отварной рыбы и репой, приправленной постным маслом.
Глава четырнадцатая. МЕХОВЩИКИ АНИКЕЯ СТРОГАНОВА
Двадцать дней ватажники тянули бечевой груженые кочи по мелкой реке Мутной. Шли правым берегом, по следам многих и многих русских людей, приминая сапогами аршинный лесок — ёрник и густую сочную траву. Над ватажниками тучей вились комары. От комариных укусов мало помогали сетки, которыми люди обматывали себе лица.
Река Мутная не широка, через нее и ребенок перебросит камень. Вода в ней — что молоко с грязью, прозрачности нет нисколько. В реке и озерах плескалась всякая рыба, много жирного омуля и крупных налимов. На первом Мутном озере запасы с кочей разгрузили в карбасы, укладывая в каждый по сорок пудов. Между озерами карбасы волокли по протокам два человека. А пустые кочи тянули на канатах всеми людьми, да еще пристраивали вороты — не хватало силы.