— Сегодня ты, похоже, недоволен обычным контингентом. Это как-то не вяжется со свойственной тебе тактикой выжженной земли, которой ты придерживаешься с женщинами. Я что-то не припомню, чтобы ты воротил нос, вместо того чтобы воспользоваться тем, что тебе предлагают.
— Ты явно перегибаешь палку, Шарль, — бросил Паша, прищурившись. — У меня нет романтических пристрастий. И покончим с этим.
— Но твоя Трикси не казалась тебе банальной. Притяжательное местоимение, употребленное Шарлем, заставило Пашу сильнее стиснуть бокал, но он спокойно ответил:
— Нет, она не была банальной.
— Скучать по ней не возбраняется. Это совершенно нормально.
Сделав глубокий вдох, Паша разжал пальцы.
— Но не для меня, — пробормотал он, опрокинув содержимое бокала в рот.
— Напиши ей.
Паша впился в Шарля пронзительным взглядом:
— О чем?
— О том, что скучаешь по ней, что Париж без нее утратил свое очарование. Что тебе понравилось у нее гостить. Ну и все в таком духе.
— Очень смешно, — язвительно буркнул Паша и поставил бокал. — Мне ей нечего предложить. И ты это знаешь.
— Возможно, ей ничего от тебя и не нужно.
— Им всем что-то нужно, — тихо произнес Паша.
— Это цинично.
— Скорее правда.
— Рано или поздно тебе все равно придется кого-нибудь себе найти.
Паша наморщил лоб.
— Рано или поздно — растяжимое понятие, мой друг. Я что-то не заметил, чтобы ты подыскивал женщин для брачного ложа.
— Да, но я не чувствую себя несчастным жаркой парижской ночью.
— Я тоже, — возразил Паша.
— Но ты был более веселым, когда проиграл на скачках двадцать тысяч.
— У меня забот полон рот.
— Раньше это не мешало тебе заниматься любовью. Паша улыбнулся:
— Хочешь сказать, что, если сегодня я заманю какую-нибудь красотку в постель, ты перестанешь меня пилить?
Шарль усмехнулся:
— Возможно. Но сначала расскажи о ней. К сожалению, Жан-Поль не сумел ее описать. Ему показалось, что она вроде блондинка.
— У нее золотистые волосы, как цветок подсолнуха под яркими лучами полуденного солнца, — тихо промолвил Паша. — Это точнее.
— А почему ты пробыл у нее так долго?
— Она заставляла меня смеяться. И даже однажды плакать. Можешь себе представить? Смотри не поперхнись, — сказал Паша, расплывшись в улыбке. — Я сам был ошеломлен.
— Не могу поверить. Обкурился гашиша, наверное?
— Только не в Кенте, Шарль. С заходом солнца там все отправляются спать.
— Не то что в Париже.
— О да, — подтвердил он тихо. — Но ее отец приберег сказочный сорт ирландского виски, который добавил очарования моим вечерам. Ради этого одного стоит вернуться.
— Захвати меня с собой, когда поедешь, — попросил Шарль.