Роджер внимательно, не перебивая, слушал, что говорил его собеседник на другом конце провода.
— Ну, Дик — известный болван. Надеюсь, что его дни на этой должности сочтены. Но глупостей и гадостей он успел натворить вполне достаточно, — зло сказал в трубку Лайн. — Радует то, что процесс очищения аппарата от клинтоновских ублюдков уже начался. Так вы говорите, что решение о передаче этого дела вам принималось самим… — имя он предусмотрительно не назвал. — Зачем проверять? Мне хватит честного слова американского офицера. Спасибо… Пока… Может, скоро увидимся.
Лайн положил трубку.
— Извините, мелкие межведомственные трения. Нужно было выяснить, кто отдал приказ об операции. Я терпеть не могу, когда эти кретины из ФБР проявляют самостоятельность.
Пока Лайн говорил по телефону, Позин внимательно наблюдал за ним. Он никогда не считал себя трусом, но в манере разговора этого человека, в его жестах и повадке было нечто пугающее. Что бы ни говорили ему о его приятеле Сергее или как его там зовут, находиться с ним рядом Позину было уютно и спокойно, а от Роджера» исходила непонятная, ощутимая угроза. Словно почувствовав напряжение между гостями, Палугин взял нить разговора в свои руки:
— Александр уверен, что в исчезновении его приятеля замешан некий бизнесмен международного масштаба по фамилии Широши. Тебе что-нибудь говорит это имя?
Роджер задумался. Ни один мускул на его лице не дрогнул. После небольшой паузы он сказал:
— Я слышал об этом человеке, но в настоящий момент не могу вспомнить ничего определенного, кроме того, что это достаточно крупный и удачливый делец. Обещаю вам навести о нем справки в самое ближайшее время.
Позин оставил Роджеру номер телефона своей гостиницы.
— А теперь у меня тоже есть к вам вопрос, будем считать это модным в России бартером, не возражаете? — Роджер вопросительно-иронически поглядел на Позина.
— Конечно, нет, — с готовностью ответил Позин.
— Как вы думаете, долго еще пробудет на своей должности ваш непосредственный босс, господин Щенников?
— Дело в том, мистер Лайн, что я уже довольно давно нахожусь в Америке и лишен последних кремлевских новостей. Но думаю, что он рано или поздно покинет свой нынешний пост.
— Ответ достойный опытного политика. Так все-таки, рано или поздно? — настаивал Роджер.
— Думаю, в течение этого года.
— Спасибо. А каково ваше мнение о Петре Можаеве? У него со Щенниковым ведь тесная дружба, не так ли?
— Я бы не назвал их отношения дружбой. Они скорее доверительно-деловые. А сам я с Можаевым сталкивался очень мало.
— Потому что избегали пользоваться всякими льготами и привилегиями, которые исходили от него?