На поцелуй она отвечала страстно, языки их сплелись. Ее сотрясало желание, сердце бешено колотилось, дыхание стало тяжелым. Его рот был мягким и чувственным, но в то же время настойчивым. Она с радостью подчинялась ему.
Наконец Скотт прервал поцелуй, охватил ее лицо ладонями и заглянул в глаза.
— Чувствуешь себя словно подросток. — Голос у него был хриплый, дыхание прерывистое. — Будто твой отец вот-вот мигнет фонарем на крыльце, чтобы ты шла домой. — Чуть дрожащим пальцем он коснулся ее опухших губ, откуда вырвался приглушенный стон, и разжал свои объятия.
Он открыл перед ней дверцу машины, помог выйти, взял за руку и не отпускал, пока они шли к парадному входу. Отперев замок, она повернулась к нему:
— Давай что-нибудь выпьем.
— С большим удовольствием. Внутри Кэтрин негромко позвала:
— Черил, мы вернулись! Они поднялись в диванную. Черил спустилась с третьего этажа.
— Я как раз проверяла Дженни. Она недавно просыпалась, приснилось что-то.
Кэтрин сдвинула брови, по лицу ее пробежала тень, она сокрушенно покачала головой.
— Я надеялась, что это уже прекратилось. Бедняжка, ей до сих пор одиноко и страшно. — И, устремив взгляд куда-то в пространство, она шепотом добавила, как бы про себя:
— Поймет ли она когда-нибудь, что ее любят и берегут? — Она хорошо помнила, как трудно было ей в детстве вновь задремать после приснившихся кошмаров. Сколько сил она потратила, чтобы похоронить эту боль — а потом вновь воскрешать ее вместе с психоаналитиком. Впрочем, результат вполне стоил каждой минуты заново пережитых страданий.
Услышав, с какой мукой прошептала она эти слова, Скотт вспомнил тот гнев, страх, боль и беспомощность, которые промелькнули на ее лице и отразились в глазах, когда он так неудачно пошутил насчет ее воспитания. Он обнял ее за плечи и, успокаивая, прижал к себе. Неясно было, что она скрывает, но эта тайна причиняла ей невыразимую боль.
— Ну, я пошла, а то Дэн не впустит меня в дом. — Черил подхватила со стола куртку и сумочку.
Скотт последовал было за ней.
— Уже поздно и темно. Давайте я провожу вас до машины.
Черил снисходительно улыбнулась.
— Вы очень любезны, сэр, но в этом нет необходимости. Спокойной ночи. — Она спустилась по лестнице и вышла из дома.
Скотт снял пиджак, перебросил через спинку диванчика и, прежде чем усесться, ослабил галстук.
В глазах у Кэтрин засверкали озорные искорки.
— Устраивайся поудобнее, не стесняйся. Он похлопал по подушке рядом с собой.
— Садись уж и ты.
Подходя к диванчику, она уже вся трепетала.
— Ты что-то предлагаешь? — Тон ее был шутливым, но сердце билось так, что дыхание перехватывало.