Верховный же Маршал низко пригнулся к шее своего черного скакуна, чтобы огромная фигура его не была такой отличной мишенью. Учитывая позицию Боринсона, копье он держал на отлете, в таком положении, какого Миррима прежде у бойцов не видела. Щита он не взял. Во второй руке у него был короткий меч.
Казалось, Боринсон собирается нанести удар сверху вниз, в щель забрала Верховного Маршала, а тот как будто целился Боринсону в подмышку, не защищенную броней.
Едва сойдясь на середине поля, противники пришли в неистовое движение.
Кони подлетели друг к другу. Всадники двигались так быстро, что глаз почти не успевал следить. Миррима увидела, как Боринсон привстал, потом пригнулся и повел щитом вниз, отбивая в сторону наконечник копья Скалбейна.
Одновременно смотреть на Скалбейна и на мужа она не могла, но все же заметила, что Скалбейн откачнулся влево, как будто даже спрыгнул на мгновение с коня, уворачиваясь от копья Боринсона, и вскочил обратно в седло.
Мирриме был слышен лязг оружия и доспехов. Вот кто-то вскрикнул от боли, публика разразилась приветственными восклицаниями, и громко затрубили рога. Боринсон с силой ударил щитом, Скалбейн взмахнул коротким мечом.
Блеснул металл, и в сторону отлетел шлем. Сэр Боринсон опрокинулся на спину своего коня.
Какое-то мгновение, казавшееся бесконечным, Миррима была уверена, что муж ее обезглавлен. Серебряный шлем, описав дугу, упал на землю, и с губ ее сорвался крик ужаса. В знак победы над противником музыканты громко затрубили в трубы, и толпа бурно взревела.
Мирриме стало дурно, и она схватилась за плечо сестры-всадницы Коннел.
Но тут же поняла, что упали оба — и оба живы!
Пытаясь расцепиться, они с криками барахтались в грязи, с невероятной быстротой нанося друг другу удары латными рукавицами.
Боринсон поднялся первым и отскочил назад. Двигался он легко, невзирая на тяжесть доспехов, ибо обладал семью дарами силы и был могуч, как восемь человек. По лицу его текла кровь. Публика принялась осыпать его насмешками.
Выхватив моргенштерн, Боринсон ловко раскрутил его так, что тяжелые шары на концах цепочек слились в один круг. Он пошарил по сторонам в поисках щита.
В воздухе стоял запах крови и грязи.
Но и великан Скалбейн, так же легко вскочив на ноги, подбежал к лошади Из седельных ножен он выхватил огромный топор.
Вращая топором, Скалбейн двинулся к Боринсону, возвышаясь над ним фута на полтора.
Только теперь толпа притихла, и заговори бойцы, Миррима расслышала бы слова. Но муж ее лишь смеялся, и в смехе слышалось то свирепое упоение битвой, из-за которого его и отличили в свое время.