— Так вот, это было бы нашим общим крахом, потому что Сесар в настоящее время единственный человек в мире, который обладает секретом производства «Зомби-7».
— Странно, — заметил я. — Менее часа назад вы говорили мне, что у вас нет ни готового препарата, ни технологии, а есть только сырье. Когда вы сказали неправду, сеньора, тогда или сейчас?
— И тогда, и сейчас я говорю правду. У меня есть около тонны сухой травы «зомби» и плантация в горах Сьерра-Агриббенья, где четыре акра земли засеяны этой травой, которая созреет к концу этого месяца. Можно снимать четыре урожая в год, и если вам потребуется, то к концу этого года у вас будет пять-шесть тонн сырья. Но у меня нет ни установки, ни разработанной технологии. Установка была взорвана, а заменивший Мендеса профессор Барроха и все лаборанты погибли или непосредственно при взрыве, или позже, когда, одурманенные газом, бросились на улицу, где громили все подряд и калечили друг друга. Вертолеты американской морской пехоты тоже могли иметь отношение к их гибели. Так или иначе, но никто из сотрудников Мендеса не уцелел…
Я вспомнил оторопелого, перепуганного лысого толстяка в очках (о том, что его фамилия была Барроха, я узнал только сейчас). Еще помнил смутно трех-четырех девиц-лаборанток, некое сооружение из емкостей, трубок, манометров, бутыль с желтоватой жидкостью, красные папки с номерами на корешках, профессорский портфель из желтой кожи… Киска тогда действовала отчаянно и беспощадно. Палила, швыряла гранаты, взрывала… Страшный сон, да и только! Но я там был — из песни слова не выкинешь.
— И сейчас все убеждены, что никто не имеет готовой технологии для производства «Зомби-7», — продолжала Эухения. — Компания «G & К», о которой вы осведомлены, финансирует в Хайдийском национальном центре тропической медицины целую лабораторию.
— Не ту ли, где работает Лусия Рохас? — быстро спросила Ленка, встряв в разговор.
— Нет, другую. Формально там занимаются изучением растительных настоев, которыми пользуются антильские знахари и колдуны. «G & К» якобы хочет применить настои с целью улучшения своих прохладительных напитков. Но у меня есть точная информация, что для этой лаборатории в центр завезли около двухсот килограмм сухой травы «зомби»… Хотя, как вы знаете, я раньше имела с ними дела, теперь они раздобыли траву самостоятельно.
— Интересно, что ж вам с ними не работалось? — прищурилась Елена. — Деньги у них наверняка немалые…
— Деньги у них есть, — кивнула Эухения, — а вот совести нет. Они выпросили у меня гибридные семена — те самые, что остались от Мендеса, выплатили сто тысяч долларов — пять процентов от общей суммы сделки, а затем исчезли. Сами понимаете, что судиться с ними я не могла: мы ничего не оформляли документами. Кроме того, «G & К» получила от меня технологию сушки травы. Не улыбайтесь, это достаточно сложный процесс, надо строго выдерживать температурно-влажностный режим, иначе у вас получится обыкновенное сено. Нужны соответствующие консерванты, потому что многие вещества при длительном хранении уничтожаются бактериями. В общем, я сама виновата во многом, потому что ошиблась в этих людях.