Появился начальник училища. Молча прошел на место. Сказал,не глянув:
— Из училища ты отчислен.
— За что?.. — От горькой незаслуженной обиды у Егора совсем по-детски задрожали губы. — Я же отличник боевой и политической… На Доске почета…
— Отчислен в войска с сохранением воинского звания, — почему-то с раздражением повысил голос полковник. — Приказ подписан сегодняшним днем. Кругом марш!..
Воронеж. Тяжелая, как жесть, зелень августовских каштанов на улице Карла Маркса.
По этой улице шла Люба с чемоданом. Чемодан был тяжел, она часто останавливалась, смотрела в записку с адресом и, передохнув, волокла чемодан дальше.
Свернула на боковую улицу и вскоре остановилась перед длинным обшарпанным двухэтажным зданием с единственным подъездом. Поставила чемодан, еще раз проверила адрес и вошла в дом.
Она шагала по длинному, плохо освещенному коридору, посматривая на номера комнат. Остановилась возле одной из них, достала ключ с привязанной к нему биркой, отперла дверь.
Узкая комната с единственным окном была совершенно пуста. Люба поставила чемодан, прошла к окну и открыла форточку, потому что воздух в нежилом помещении был затхлым и спертым.
— С приездом, — сказали сзади.
Люба оглянулась. У дверей стояла совсем не старая, но уже седая женщина с живыми темными глазами.
— Давай знакомиться. Анна.
— Люба Трофимова.
— Одна?
— Сын в военном училище.
— Муж есть?
— Муж?.. Он в командировке.
— Понятно. У нас у всех — мужья в командировке. Откуда?
— Из Москвы.
Вопросы следовали быстро, и вообще это было похоже на допрос, но Люба не испытывала ни досады, ни смущения. То ли потому, что вопросы звучали заинтересованно, то ли потому, что темные глаза светились теплом и пониманием.
— Это все твои вещи?
— В камере хранения — чемодан и корзина.
— Аля, Рая! — крикнула Анна.
В дверях тотчас же появились две молодые женщины. Может быть, до сигнала Анны они стояли в коридоре.
— Привезете вещи из камеры хранения. Отдай им квитанцию.
— Что вы! — всполошилась Люба. — Я сама.
— Сама пока что будешь заново жить учиться. Освоишься — другой жене… командированного поможешь. Так-то у нас водится. Люба, в одиночку хорошо в петлю лезть.
— Но корзина очень тяжелая, — неуверенно сказала Люба, доставая тем не менее квитанцию из сумочки. Там — книги.
— Девочки, Борьку с собой захватите. Он во дворе в футбол гоняет, — распорядилась Анна.
Она командовала, но командовала мягко, как-то очень по-домашнему, и Люба сразу поняла, что перед ней — старшая. Не назначенная сверху, а избранная таковой по велению сердец и всеобщему признанию, как случается в больших и дружных семьях.